Муж избивал Татьяну Кулакову регулярно и методично. Эксперты написали в заключении, что на ее теле было 14 свежих кровоподтеков и ссадин и 6 гематом двухнедельной давности.

В тот роковой день муж вернулся домой изрядно пьяным. Стал избивать жену, душить, бить головой о стену. Когда она хотела вызвать полицию, муж вырвал телефонный шнур. И тогда Татьяне пришлось звать на помощь старшую дочь Доминику, чтобы та босиком (она с младшей сестрой уже собиралась ложиться спать) бежала к соседям за помощью.

После очередного удара Татьяна упала на пол и сильно ударилась головой. Вставая, она схватила нож, которым до этого чистила дочери яблоки, и ударила им мужа в ногу. Понимая, что озверевший муж ее просто убьет, она пыталась хоть как-то его остановить.

Потом она сама звонила соседям, в полицию и скорую помощь. Но удар пришелся в артерию, и насильник умер.

Казалось бы, превышение пределов необходимой обороны, аффект. Но следствие квалифицировало деяние женщины как особо тяжкое преступление – статья 111 часть 4 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего».

Во время «расследования» следствие «не заметило» ни показаний экспертов о травмах на ее теле, ни того, что муж пообещал в присутствии свидетелей убить Татьяну, ни то, что муж регулярно избивал жену и детей, о чем знали все соседи. Ранее она вызывала полицию, которая убедила ее в том, что «подавать заявление смысла не имеет».

Также следователи, настаивающие на «умышленном причинении вреда здоровью» погибшему Абросимову, не заметили ни разбросанных вещей в квартире, ни поваленной стремянки, ни даже оборванного телефонного шнура. Зато буквально по деталям стали разбирать схему удара ножом, погубившего мужчину. Наотмашь Татьяна ударила или все-таки тычком?

Дошло и до откровенной фальсификации – в акте экспертизы есть запись о наличии в крови Татьяны наркотических веществ. Вот только запись эта сделана от руки в тексте, отпечатанном на компьютере, – там, где «эксперт» нашел свободное место. И подписи разные. Странно, заключение готовил один человек, а расписались – под одинаковой фамилией – двое.

Почему следователи, прекрасно понимая, что речь идет максимум о превышении пределов необходимой обороны, сделали Кулакову обвиняемой по особо тяжкой статье Уголовного кодекса? Все дело в так называемой палочной системе.

За раскрытие тяжких и особо тяжких преступлений при условии, что обвиняемый получит обвинительный приговор, члены следственной группы могут рассчитывать на солидные премии (по 75–100 тысяч рублей каждый), а руководитель группы может рассчитывать на повышение в звании. И жертва домашнего насилия, чудом оставшаяся в живых, попросту оказалась средством для получения денег и карьеры следователями и оперативниками.

На суде прокурор требовал для женщины 10 лет колонии. Нагатинский районный суд приговорил ее к 4 годам лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. Судья также не заметил «нестыковок» следствия и вынес обвинительный приговор.

Татьяна – не случайная жертва следственной ошибки. Среди обвиняемых и осужденных женщин за убийство и тяжкие телесные повреждения таких, как Татьяна, 90%. Реальных убийц там нет. Все эти женщины – в течение многих лет избиваемые своими мужьями до полусмерти, понимая бесполезность обращения в полицию, в конце концов решились на крайний шаг – остановить обезумевшего двуногого зверя, схватившись за то, что попадется под руку – за сковородку или за нож. Защищая себя и детей.

Нынешний УК практически не предусматривает наказания для домашних насильников – максимум условное осуждение, а реально – штраф.

А на днях пришла новость о том, что Верховный суд РФ собирается вообще исключить из УК «Побои», переведя эту статью в административные правонарушения. Закон о противодействии домашнему насилию депутаты ранее принимать отказались.

Таким образом, женщины фактически лишаются защиты от домашнего насилия. Им остается стоять за себя самим ценой собственной свободы. Получается, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

3ащита Татьяны Кулаковой подала апелляцию на приговор в Московский городской суд, которая будет рассматриваться 3 августа 2015 года в 14.00. Честно говоря, надежды на отмену приговора мало.

Московский городской суд практически никогда не отменяет решения районных судов, может быть, скостит два месяца. Но, скорее всего, оставит приговор без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Но все-таки хочется верить, что разум победит.