Перед открытием саммита «большой семерки» Барак Обама пожелал, чтобы встреча проходила на открытом воздухе за кружкой пива. Что же, окрестности замка живописные, и пиво там, должно быть, тоже неплохое.
Потребность в «выстраивании» европейских союзников для Вашингтона встала очень остро
Если говорить по существу, то такой формат встречи вполне мог бы соответствовать ее содержанию. Ведь G7 – это неформальный международный клуб ведущих государств Запада.
Именно неформальный, и именно клуб. Решения «большой семерки» не имеют силы законов и резолюций. Смысл ее – в координации политики западных государств.
Это одна из международных платформ, на которых разрабатываются общие позиции, обсуждаются способы реализации целей и задач.
В этот раз разработка «общих позиций» была особенно заметна. Главная задача Вашингтона на этой встрече – обеспечить единство трансатлантического союза, прекратить разброд и шатания в европейских рядах по поводу санкций и «изоляции» России.
Потребность в «выстраивании» европейских союзников для Вашингтона встала настолько остро, что президент Обама был вынужден публично признать, что основные потери из-за санкций ложатся на Европу и что Америка им признательна за взятый на себя ущерб.
Разногласия внутри Европы в последние месяцы серьезно углубились. И не только между государствами, но и внутри государств.
С одной стороны, Ангела Меркель уже на открытии саммита поторопилась подтвердить в присутствии президента Обамы, что Германия поддерживает санкции против России.
С другой стороны, германские тяжеловесы – экс-канцлеры Гельмут Шмидт и Герхард Шредер – говорили о необходимости понимания позиции России. Шредер привлек внимание к последствиям «изоляции России:
«У России есть альтернатива Европе. А у Европы нет». Да и действующий глава МИД Германии Франк-Вальтер Штайнмайер заявлял: «Не в наших интересах, чтобы G8 навсегда стала G7».
Для России же членство в «большой семерке/восьмерке» – вопрос качества и характера отношений с другими ее участниками.В 1990-е Москва рвалась в этот клуб ради признания Запада, и это рвение отражало политическую ориентацию тогдашнего руководства страны. Такое членство скорее похоже на капитуляцию.
Сегодня членство в «большой семерке» имеет для России смысл только при условии учета другими участниками российских интересов и мнения по способам решения международных проблем – не войнами и бомбардировками, а на основе международного права.
Такое видение роли России – в интересах самих западных участников клуба. И многие из них, судя по высказываниям, понимают это. Вопрос в том, удастся ли европейцам склонить Вашингтон к конструктивной позиции.