Общаясь со студентами московских вузов о будущем России, часто приходится слышать вопросы о причинах, предпосылках, условиях, сценариях и неотъемлемых атрибутах технологий политических переворотов и о методах противодействия «цветным революциям».

Для того чтобы катализировать протест и «воспламенить» толпу, проектировщикам беспорядков нужны жертвы

Молодые люди интересуются конкретными фактами, наличие которых доказывает тезис о том, что целью любой «цветной революции» является не смена социально-экономической формации, а лишь захват власти управляемыми извне группировками.

В этой связи термин «революция» не должен вводить аудиторию в заблуждение, ибо подразумевает лишь госпереворот и отстранение от власти действующего руководства.

Идейные вдохновители «цветных революций», манипулируя лозунгами о свободе и демократии, сталкивают народы, разрушают государства, экономики, а также исторические и культурные основы целых регионов, оставляя за собой разруху и смерть.

Адепты «цветных революций» настаивают на том, что главным катализатором протеста является социально-экономическое положение в стране, из-за которого на уличные демонстрации готовы выйти десятки тысяч граждан. Однако цифры и факты говорят обратное.

Именно после переворота социально-экономическая ситуация в странах резко деградирует. Реальные итоги таких проектов тщательно скрываются. Поэтому именно сейчас важно знать, что происходит с государствами, ставшими жертвами переворотов.

В 2011 году западные страны объявили президента Египта Хосни Мубарака диктатором. Разгоревшиеся протесты в Каире, проплаченные деньгами из-за рубежа, были ожидаемо провозглашены на Западе как борьба народа за свободу. Итогом «цветной революции» в Египте стал приход к власти радикально настроенных исламистов.

Важно отметить, что до революционных событий египетская экономика прирастала на 5–7% в год, а по уровню экономического развития страна занимала 27-е место в мире. После «цветной революции» за чертой бедности оказалось порядка 40% населения, а государственный долг составил 90% от ВВП.

Лидер Ливийской Джамахирии Муаммар Каддафи стал следующей целью. Экстремисты, спонсируемые Западом, спровоцировали столкновения с представителями власти, а дальнейшее развитие событий стало причиной развязывания гражданской войны.

Так Ливия была ввергнута в хаос. До кровавых событий Ливия занимала первое место в Африке по уровню доходов и четвертое место по уровню ВВП на душу населения. Гражданская война стала причиной дробления государства, ВВП снизился более чем в два раза, порядка 750 тысяч граждан Ливии стали беженцами. Число погибших и раненых насчитывает десятки тысяч человек.

Далее Сирия. Правительство Сирии приняло решение самостоятельно определять собственную политическую повестку. Подобное решение вызвало незамедлительную реакцию со стороны западных стран.

Радикалы, щедро финансировавшиеся с Запада, спровоцировали протест и вывели людей на улицы. Волнения, имевшие кровавые последствия, привели страну к гражданской войне, которая идет по сей день.

До гражданской войны ВВП Сирии равнялся 60 млрд долларов, уровень инфляции составлял 2%. Война стала причиной разрушения и разграбления сотен предприятий, ущерб от военных действий оценивается более чем в 22 млрд долларов, а жертвами войны стали десятки тысяч человек.

Сегодня мы можем наблюдать, как последствия «цветной революции» разрушают государство и заставляют людей брать в руки оружие на Украине. До революционных событий развивавшаяся украинская экономика занимала 53-е место в мире по уровню ВВП и имела экспортные объемы более 70 млрд долларов. Революция и война привели страну к экономическому краху, гривна обесценилась более чем в три раза, официальный уровень инфляции составил 25%.

Жертвами гражданской войны, по данным германской разведки, стали более 50 тысяч мирных жителей. Страну были вынуждены покинуть порядка двух миллионов человек. Сейчас Украина – в прошлом государство, а ныне управляемая извне территория, находящаяся на грани распада.

Крайне важно знать, что ни одна подобная революция не привела к благополучию и процветанию государства, ни один народ не стал от этого жить лучше. Представить, что сценарии состоявшихся «цветных революций» будут реализованы в России, сложно и страшно, потому что последствия могут быть поистине катастрофическими в глобальном масштабе.

При этом западные технологи, типа идейных архитекторов «цветных революций» Джина Шарпа и их учреждений вроде Института Альберта Эйнштейна и CANVAS, в своих разработках серьезно отклонились от истоков пафосного презентуемого ими концепта «ненасильственного» сопротивления.

Далеки они нынче от идейно-философских истоков концепции ненасилия и светлых образов ее первосподвижников – Льва Толстого, Махатмы Ганди, Мартина Лютера Кинга и др.

Парадокс, лицемерие и трагизм заключается в том, что американская технология т.н. ненасильственного захвата власти с некоторых пор предполагает наличие жертв. Кровь – вот визитная карточка любой «цветной революции».

За примерами, к сожалению, далеко ходить не надо – выборочная стрельба снайперов по собравшимся на центральной площади города людям стала атрибутом госпереворота, что продемонстрировали трагические события «арабской весны» и майданная лихорадка Украины.

Для того чтобы катализировать протест и «воспламенить» толпу, проектировщикам беспорядков нужны жертвы (единичные символы, т.е. «иконы» протеста или групповые, как «небесная сотня» в Киеве).

На этом фоне убийство Бориса Немцова – трагедия в человеческом смысле, а также символ, очень напоминающий знаковое сакральное жертвоприношение, которое могло стать спусковым крючком для формирования управляемой агрессивной толпы накануне проведения массовой акции оппозиции.

Друзья, мы подошли к Рубикону. Часто, взывая о помощи к лидеру, мы не задумываемся, что в переломный момент именно он ждет ее от нас. Только мы сможем дать ответ на вопрос: «Быть или не быть»?

Только мы сможем оградить страну от небытия. Чтобы апокалипсис не стал реальностью, от нас требуется сознательная масштабная общегражданская консолидация, проявление коллективного пассионарного мышления и мощного русского духа. Война на пороге.