Говорят, что арабский Восток уважает силу. Неправда. Арабский Восток уважает твердость. Сила и твердость – это понятия разного уровня. И сила далеко не тождественна твердости.
Восток никогда не простит своему партнеру его суеты
Твердость – это сила, воплощенная в разум и помноженная на время. Твердость – это, если хотите, антисуета. Нет, даже так: анти-Суета. Суета ведь бывает разная.
Бывает внешняя, бывает внутренняя. Последняя – это и есть «Суета». С большой и только большой буквы. Внутреннее состояние неуверенности, выражающееся в хаотическом поведении в непознанной среде.
«Суета», которая с большой буквы, – это своего рода «суета в кубе».
Восток суетлив внешне, Запад суетлив внутренне. Восток любит суетиться, производя массу ненужных действий и обставляя простые решения кучей ненужных – вернее, непонятных нам – ритуалов. Но Восток никогда не простит своему партнеру его суеты. Потому что понимает, что эта суета идет из глубины.
Восток не любит суеты в глубине. Восток не любит, когда его обманывают. Сам арабский Восток обманывать любит и считает себя вправе делать это.
Обман для Востока – допустимая в общении хитрость, особенно если она сделана изящно. И это притом, что сура Корана «Обвешивающие» – это одна из самых страшных сур Корана. Когда хороший чтец ее читает, пугаются даже люди, которые не знают арабский. Они пугаются интонации.
И, тем не менее, арабский Восток обманывает, и обманывает часто. Но обманывая – более того, любя обманывать – никогда не простит вам обмана. Он просто станет считать вас существом низшего порядка. Он и так-то вас не слишком высоко ценит, а после обмана, невыполненного обещания вы можете вообще перестать для него существовать.
Восток, провозглашая симметрию в качестве эстетического эталона, в действительности любит асимметрию. Это когда он, Восток, понимает «про что» и куда дело движется, а его партнер – нет.
Асимметрия – это всегда туман, наваждение и неустойчивость. Восток, визуальной симметрией убеждая вас в своей надежности, уже исподволь готовится вас обмануть, предать. Причем так, чтобы это вам потом было «неудобно», а не ему.
К чему это я?
Да к тому, что «навыки коммуникаций» в подворотнях (что московских, что питерских) и запыленных дворах с остатками футбольных ворот и полуразрушенным фонтаном «суровых сталинских времен» кажутся мне вполне адекватными для того, чтобы применять их в пустынях, горах и оазисах Ближнего Востока.
Попадая в «культуру подворотни», арабский Восток с его легендами, утонченностью и мраморными дворцами, вокруг которых по пустыне ветер гоняет мусор и грязь, сразу становится на редкость понятливым.
Почему? Да потому, что ничто так не обрушивает словесные кружева, эти «танцы тонких интриг», густо приправленные духами славословий и словоблудий, эту асимметрию образов и желаний, как простая фраза из подворотни нашей юности: «Семки есть? А если найду?»Витиеватая «Тысяча и одна ночь» моментально схлопывается в простейшую формулу имени Кисы Воробьянинова: «Сейчас нас будут бить».
И все. В этот момент Восток понимает, что нужно поставить перед гостем, ставшим вдруг не просто «дорогим», а «очень дорогим», маленький наперсток крепчайшего йеменского кофе (в Москве такого почти не купить) и начинать разговор по существу.
Восток вообще, а особенно – арабский, не очень любит, когда с ним разговаривают по существу. Восток не любит, когда его собираются бить. Эстетика арабского Востока не предназначена для того, чтобы утонченные поэтические натуры «принцев пустыни» размазывали по инкрустированным мраморной мозаикой стенам дворцов кровавые сопли.
Головы отрезать – да. Это вполне эстетично и даже где-то утонченно, не говоря уже об османской традиции удушения шелковым платком (сейчас, наверное, применяется исключительно Hermes). Но кровавая юшка сквозь выломанные ударом монтировки зубы... Как это мерзко.
Так что все правильно мы делаем. И поменьше рефлексии, коллеги, поменьше.
Источник: Блог Дмитрия Евстафьева