Исход поединка был предрешен. Букмекеры лишь гадали, какую тактику – жесткую или выжидательную – изберет каждый из соперников. Человек-машина с труднопроизносимым для западных комментаторов именем Владимир Владимирович Путин досрочно завершил схватку с Обамой, выиграв квалификационное состязание. Его ждут чемпионаты мира, а Обама удаляется шаркающей походкой... победителя.
Сделать шаг за черту – признать, что Россия и Запад не совсем одно и то же
Именно Обама, а не Путин, победил по очкам на ринге 70-й сессии Генассамблеи ООН. И это плохой знак для ликующей России.
Как известно, Обама – боксер «шумного», атакующего стиля. Жилистый и самоуверенный, демонстрирует наступательную форму ведения боя, навязывает инициативу, любит обманные финты, предпочитает ближнюю дистанцию, во время трудных для себя эпизодов боя активно «играет на публику».
Путин – выносливый, сдержанный, мгновенно разгадывает намерения соперника и использует его ошибки, действует на контратаках, обладает сильным акцентированным ударом, бой ведет на дальних и средних дистанциях.
С первых минут поединка на ринге 70-й Ассамблеи, обрамленном зеленым мрамором, Обама наседал и пружинился. Всем своим видом выказывал уверенность в положительном для себя исходе и хорошую спортивную форму – читал не по бумажке, а проговаривал наизусть, интонируя на публику. Впрочем, придирчивый зритель отмечал сипловатый басок «лидера ринга», угрюмый взгляд, заученность движений и предсказуемость поведения. Бой начался с серии его джебов, испытывающих на прочность ООН. Год назад Обама действовал совершенно так же.
Нащупывал слабые места (ООН никуда не годится, ООН не в состоянии контролировать соблюдение элементарных норм международного права). Заманивал и усыплял внимание (США отказываются от непрерывных военных действий; США будут уважать личную информацию; США лишены влияния в мире; «Американская империя» – жупел).
Запугивал (миру грозит опасность, если США отойдут в сторону; «вакуум лидерства» не готова заполнить ни одна другая страна). Переходил к внезапной серии контратак (самоустранение США было бы ошибочным; США – исключительная страна, проливающая кровь за всеобщие интересы; авторитарные режимы ответили на мирные демонстрации протеста репрессиями и массовыми убийствами; нужно произвести удар по режимам).
Нокаутировал (США готовы использовать все элементы влияния, включая военную силу; США ответят на внешнюю агрессию против союзников и партнеров; США обеспечат свободное поступление энергоресурсов из региона в страны мира; США разрушат террористические сети; США перейдут к прямым действиям, если потребуется защитить США).
Бой этого года строился по такому же сценарию на фоне предшествующих ему дискуссий о том, что ООН не справляется и пора уступить место более эффективным глобальным механизмам.
Но на этот раз Обама (сказывается закат спортивной карьеры) нервничал, делал резкие движения и натворил множество ошибок: здесь споткнулся, там поскользнулся. И вообще, слишком часто висел на канатах, позволяя сопернику подобраться вплотную.
Откровенно враждебно прошелся серией ударов ниже пояса по «растущему Китаю и поднимающейся России». Дал понять финтом, что «США обладают могущественными вооруженными силами и не заставят своих союзников и друзей ждать защиты, даже если это потребует применения силы в одностороннем порядке». Лицемерно объяснял рефери, что «США не могут стоять в стороне, когда суверенитет и территориальная целостность страны подвергаются вопиющему нарушению». Высокомерно поворачивался спиной к противнику и выкрикивал публике: «Вот посмотрите результаты, народ Украины сейчас больше всего заинтересован в том, чтобы присоединиться к Европе, а не к России».
Спортивные комментаторы отметили явное превосходство его соперника, который ответил на джебы перекрестным ударом: «Организация Объединенных Наций – структура, которой нет равных по легитимности, представительности и универсальности» и тут же перешел в контратаку: «Мы все знаем, что после окончания холодной войны в мире возник единственный центр доминирования. И тогда у тех, кто оказался на вершине этой пирамиды, возник соблазн думать, что если они такие сильные и исключительные, то лучше всех знают что делать...»
Вдруг, уже почти выигрывая по очкам, Владимир Владимирович Путин вошел в затяжной клинч, вызвавший непонимание у части публики.
«Всем нам не стоит забывать опыт прошлого. Мы, например, помним и примеры из истории Советского Союза. Экспорт социальных экспериментов, попытки подстегнуть перемены в тех или иных странах, исходя из своих идеологических установок, часто приводили к трагическим последствиям, приводили не к прогрессу, а к деградации. Однако, похоже, никто не учится на чужих ошибках, а только повторяет их. И экспорт теперь уже так называемых демократических революций продолжается».
Почуяв слабое место противника, Обама как будто послал ему вдогонку еще один удар: «Я считаю, что капитализм был величайшим творцом богатства и возможностей, когда-либо известным миру. Но мы также знаем, что процветание по-прежнему недоступно для многих, живущих и в городах, и в деревнях по всему миру. Его Святейшество Франциск напоминает нам, что мы сильнее, когда ценим малых сих и видим их равными среди равных».
Дальнейшее развитие боя, избиение Обамы и его поражение в финале уже ничего не могли добавить к этому акцентированному удару: «Капитализм был величайшим творцом богатства и возможностей, когда-либо известным миру».
Это действительно было его слабое место, ахиллесова пята, и Обама знал это. Знал это и весь тренерский штаб Обамы, его сторонники на Западе и члены Обама-фан-клубов всего капиталистического мира: не Вашингтон поддался русскому социализму, а Москва пытается играть по правилам капитализма. Поэтому Вашингтон – ведущий, Москва – ведомая.
Это очень простое правило.
И как бы американизирующаяся Россия ни пыталась его оспаривать, все получается неубедительно, ханжески.
В самом деле, не лицемерие ли по делу поругивать американских капиталистов-империалистов, западную буржуазность и обижаться на отказ в приеме в ЕС и НАТО? Не лицемерие справедливо указывать на моральное разложение западного капиталистического общества и тут же усиленно подражать ему, громогласно и публично приглашая в Крым совсем не детей беженцев и обездоленных всего мира, а «селебритиз» и «богатых знаменитостей»? Кстати, слово «селебритиз» так и вошло в современный великий и могучий в виде кальки, став общеупотребительным медиаопределением.
Не лицемерие копировать американский «хаммер» и вообще западный автопром, делая «свою» «Ладу-весту», неотличимую от стандартных евроавтомобилей? Не лицемерие присылать сверху, из Москвы в Новороссию, скользких личностей-чиновников, делая вид, будто не совсем ясен не только пророссийский, но подлинно народный, социалистический характер восстания в Донбассе?
США вместе с Европой давно и окончательно увязли в чужой крови и собственной грязи. Но не случайно ли господин Путин – или мистер Путин? – ласково называет этих акул «нашими западными коллегами»?
Простой дипломатический этикет, вежливость политика или все-таки умильное желание пожурить за недальновидность и нежелание разглядеть в России не врага и даже не союзника-партнера, а брата? Капиталистического брата, изгнанного в 1917 году из дружной капиталистической семьи, но страстно стремящегося репатриироваться на историческую родину.
Это так. Лицо Путина всегда становится немного настороженным, когда в публичных выступлениях он упоминает Советский Союз. И касается исключительно его политических, военных, научно-технических успехов, будто спотыкаясь на следующей ступеньке признания причин этих успехов – советского строя.
Тонкая красная линия.
Кремль никогда не переступит ее. Сделать шаг за черту – признать, что Россия и Запад не совсем одно и то же. Не делать этого шага – кривить душой в надежде, что толстые западные кошельки когда-нибудь забудут, что призрак бродит по Европе, прижился лишь в России и пустил благотворные корни, которые обязательно дадут новые всходы.
Не забудут. Обама неслучайно произнес эту ключевую фразу своего выступления (хотя всем почему-то запомнилась лишь сакраментальная реплика Путина про «вы понимаете, чего вы натворили?»): «Капитализм был величайшим творцом богатства и возможностей, когда-либо известным миру».
Этой фразой исполнительный директор крупнейшего синдиката мира поставил Россию на место, как зарвавшуюся выскочку, лишь жалкую подражательницу, а не создательницу «исконных ценностей». Ведь до 1917 года Россия была преимущественно аграрной страной, а заводчики приезжали «оттуда».
Разумеется, это финт, воскликнут сторонники Путина и его внутреннего курса (внешний – справедлив и нареканий не вызывает). Россия – такая же капиталистическая держава, что и США. Прекрасно! Прекрасно? Ужасно.
Любопытная оговорка прозвучала в Крыму, когда оттуда приглашали в гости на поселение богачей всего мира: Крым станет русским Беверли-Хиллз. И таких оговорок много. Не слишком ли много? Когда Путин резонно упрекает Обаму в стремлении сохранить временную однополярность мира – это борьба за настоящую русскую идентичность или всего лишь требование руководителя восставших «хижин» своего места во «дворцах»?
Невозможно не видеть в США действительного тирана планеты. Невозможно не предвидеть в России и других капиталистических государствах таких же тиранов, требующих своего законного места и признания.
В этом вся причина конфликта.
Россия хочет признания, внутреннего и внешнего. Но «внутри» все помнят, и всегда будут помнить, о коллективно созданных материальных ресурсах страны в советский период, разграбленных, несправедливо поделенных с 1991 года.
А «снаружи» все помнят, и всегда будут помнить, что скороспелые русские буржуа – дети и внуки вчерашних «большевиков», «варваров», фанатиков, 70 лет не на жизнь, а на смерть защищавших право свое и других на справедливость.
Не лживую справедливость речи Обамы с фальшивыми сожалительными нотками о «недоступном процветании и равных среди равных» из премудростей его святейшества Франциска – лидера другого синдиката, финансово-религиозного.
Настоящую.
Капитал, построенный на ворованном народном добре бывшего СССР, не даст новым русским покоя по ночам, респектабельности и статусности на Западе, к которой они так стремятся всей душой. Буржуазная Россия хочет делать карьеру на Западе и быть этим Западом, только и всего.Законное желание, приемлемая цель, если не замечать ужасающей деградации. Людям в 18 лет теперь просто трудно иметь мысль и высказать ее.
Хоть какую-нибудь.
Нет, не все потеряно. Подрастают и другие парни и девушки, не знавшие Союза, но изучающие новейшую историю, думающие и анализирующие. Они выбирают СССР и вступают в комсомол, понимая тщетность борьбы, но тем не менее – принципиально.
Это не экзотические отклонения от основного «здорового» курса страны, это природа былинно-русского характера, не позволяющего притеснять слабого, неспешного в расправе, щедрого в дележе, созерцательно философствующего по-толстовски и горящего свободой, равенством, братством по-декабристски.
Россия не споткнулась о 1917 год, она всю историю шла к нему. Ностальгия по СССР – это гораздо больше, чем шампанское, оливье, «Ирония судьбы». Начальный советский социализм был не без греха, но только русские так истово каялись перед собой за все советские грехи. В Германии и всей Европе был фашизм, но это не стало поводом к стиранию с лица земли зараженных европейских государств. За что уничтожен СССР?
Настоящего расцвета Россия достигнет не при Путине. Как и настоящего международного признания. Для этого требуется больше, чем просто эффективное отстаивание интересов своих и союзников, ведь это делают все, и США тоже.
Если в 1917-м Россию всего лишь сбили с естественного пути ее развития, тогда, может, и крепостное право не стоило отменять – что естественно, то не безобразно. Революция 1917 года, по крайней мере, дала России освобождение труда и привлекательную, действенную идею, которая обратила на нее благосклонные взоры всего подлинно демократического мира. Теперь у России такой объединяющей планетарной идеи нет. Она будет проигрывать Западу, всякий раз пытаясь одолеть соперника его собственным оружием на его собственной территории.
Источник: Фраза.ua