То, что встреча в Минске не принесет никаких громких результатов, было ясно из многих факторов, ее предварявших; выделим три из них.

Во-первых, провал визита канцлера Германии Ангелы Меркель в Киев накануне минского саммита.

#{image=825777}Порошенко как полностью подконтрольная американцам креатура, естественно, не откликнулся на европейские чаяния и не удовлетворил ожидания Меркель от визита. Т. е. попытка перекупа одной американской марионетки другой успехом не увенчалась.

Провал визита Меркель в Киев был во многом предопределен тем, что, во-вторых, окно возможностей по балансированию между разными центрами силы, и не только в отношении внешних по отношению к Украине игроков, у Порошенко существенно сузилось.

Одну часть из этих возможностей Порошенко закрыл собственноручно, назначив парламентские выборы на конец октября. Получить слабый парламент в стабильной стране – это, конечно, хорошо, для слабого президента.

Но вот получить слабый парламент слабому президенту в стране, где идет гражданская война, и когда страна уже фактически перестала быть единой – это совсем другое дело. Янукович был снесен в гораздо более стабильной политической ситуации.

Что уж говорить о Порошенко, который собственноручно заложил мину под свой первый президентский срок. Единственно возможная логика в его действиях в этом вопросе состоит в том, что он надеется получить в парламенте бардак и тогда ввести под предлогом военного времени военную диктатуру. Только потянет ли розовощекий поросенок на Пиночета?

Хотя, с другой стороны, на Порошенко всего за три месяца президентства уже висит больше трупов граждан Украины, чем на Пиночете – трупов чилийцев за все семнадцать лет своего правления.

В-третьих, начало 24 августа контрнаступления армии Новороссии, которая до 26 числа смогла создать достаточно серьезный задел для того, чтобы коренным образом поменять смысл переговоров в Минске. Действительно, зачем переговоры о мире непонятно с кем той стороне, которая в скором времени может взять всю власть в стране?

И это только результат первых двух дней наступления. Вкупе со все более усиливающимся экономическим кризисом на остатках окраины, очередным свидетельством чего стало падение в понедельник гривны, очевидность Украины как государства становится все более сомнительной, по крайней мере в том виде, в котором она существует сейчас.

Если наступление сил сопротивления будет развиваться хотя бы с нынешней скоростью, то падение режима Порошенко в ноябре – декабре под влиянием экономических и военно-политических факторов становится неизбежным.

Поэтому, исходя из вышеизложенного, и Путину не было никакого резона о чем бы то ни было договариваться с Порошенко. Поэтому совершенно справедливо отметил президент России, что Москва не может прекратить гражданскую войну на Украине, т. к. не является стороной конфликта, в отличие от жителей Новороссии.

Тем более что и сам Порошенко в Минске говорит одно (по поводу мира в Донбассе), а делает другое: «Министерству обороны и МВД предписано выкупать всю произведенную продукцию военных заводов, а тыловым структурам предписано заявки на поставку техники в войска выполнять в течение 48 часов.

Никакого мира не предвидится вне зависимости от того, что будет решено в Минске. Еще одна попытка задавить и залить кровью Донбасс будет предпринята вне всяких сомнений».

Соответственно, ключевой вопрос минского саммита (о войне и мире) был исчерпан еще до начала его проведения. Продолжение работы контактной группы никакого результата не даст, т. к. судьба Украины сегодня решается не за столом переговоров, а автоматами на полях сражений.

То же самое произошло и по другим вопросам встречи – газу и украино-европейской торгово-экономической ассоциации. Порошенко предлагал начать решать вопросы только тогда, когда возникают убытки (естественно, у России), и решать их долго, бесконечно долго, в то время как Россия будет продолжать нести потери, а Путин, естественно, предложил для начала закрыть российский рынок, просчитать возможные потери для каждой стороны и только потом принимать решения.

Т. е. подходы и здесь оказались диаметрально противоположными. Для экономики Украины решение вопроса, исходя из логики Путина – смерть, и Порошенко это прекрасно понимает. Поэтому и продал свои активы Ротшильдам, чтобы их не экспроприировала любая новая власть на Украине.

Тема газа как-то вообще затерялась в ходе переговоров, тем более что и говорить не о чем, пока Киев не рассчитается с долгами, а рассчитываться он не собирается.

Т. е. Украина, Россия и ЕС по итогам саммита остались при своих позициях, ни на йоту их не сблизив. Единственный, кто оказался в этой ситуации в выигрыше, – официальный Минск, который получил признание как переговорная площадка европейского уровня, во-первых, и, во-вторых, начал выход из положения политического «инфант террибль» для Европы накануне президентских выборов, которые должны будут состояться в конце 2015 года.

Источник: «Материк»