Брюссельская речь Обамы полна общих слов, и чтобы понять основной ее мотив, стоит разобраться не в логике президента США, а в его чувствах. Содержательно не сказано ничего нового, важно то, как говорит Обама.

Закручивающаяся спираль кровавого насилия на Украине говорит о многом. О том, что старой, прежней Украины уже нет. Тот нарыв, гнойник, который образовался сразу по итогам Второй мировой войны, когда власти СССР включили ментально несовместимую Галичину в свой состав, наконец прорвался, и гангрена распространилась на всю Украину.

Лечить поздно. Придется резать по живому. Иначе нельзя. Либо операция, либо заражение всего организма с возможным летальным исходом. В случае Украины это затяжная гражданская война с неизбежным перекидыванием ее на территорию России.

Но главное состоит в том, что на Украине мы видим новую тенденцию в политике США. В прошлом году Вашингтон потерпел от Москвы ряд достаточно тяжелых внешнеполитических поражений: проведение саммита G20, «спасение рядового Сноудена», приведшее к серьезным имиджевым потерям США и ухудшению отношений с ключевыми партнерами, не говоря о других странах мира, недопущение войны в Сирии, что также нанесло удар по мировой «партии ястребов».

Далее: промежуточная, но, тем не менее, очень важная победа на Украине. Полный провал ноябрьского саммита «Восточного партнерства». Достижение договоренностей по мирной программе Ирана. Высокая готовность к подписанию мирного договора между Россией и Японией.

Больше всего о новом геополитическом статусе России говорят такие вроде проходные заметки, как «Лондон обратился за помощью к России по вопросу отделения Шотландии».

Это своего рода фон, некая тональность, но именно вот так мимоходом проходящие десятки сообщений на разные темы лучше передают происходящие геополитические изменения, чем знаковые глобальные события.

В 2013 году Россия начала возвращать себе статус мировой державы после более чем двадцатилетнего пребывания в статусе региональной.

США настроены исключительно на кровь, взрыв ситуации и максимально возможный ущерб Украине, т.к. чем больше будет взрыв, чем дальше полетят кровавые ошметки от Украины, тем больше шансов, что они заденут Россию и, возможно, заденут надолго.

Тогда Россия будет скована, и можно будет с ней договариваться по всему спектру мировых проблем, регулируя уровень напряженности на Украине прямо под боком у России.

О том, что это не единичный факт, говорят и заявления Обамы по Сирии, что он готов отдать приказ о начале военной операции, несмотря на переговоры в Женеве.

Скорее всего, Обама воспринял поражения прошлого и этого года (триумфальную для России Олимпиаду в Сочи, визит кандидата в президенты Египта, министра обороны страны в Москву перед выборами) как слишком личные для себя, поэтому решил устроить вендетту прямо у границы России.

А тут еще и Крым. Когда 18 марта 2014 года после выступления Владимира Путина в Кремле стало понятно, что Россия больше не собирается отступать. Тот отход с завоеванных кровью, слезами, болью и потом позиций по итогам Великой Отечественной войны, который происходил с момента распада Советского Союза последние двадцать с лишним лет, закончен. Мы остановились. И дальше – ни шагу назад.

Об этом говорят и последние заявления Обамы.

Так, например, Обама во время совместной пресс-конференции с премьер-министром Нидерландов Марком Рютте выдал свой самый главный страх, закамуфлированный под геополитические нравоучения «старшего»: «Россия – региональная держава, и не из-за силы, а из-за своей слабости является угрозой для некоторых своих соседей».

Кстати, не эту же мысль в другой, довольно истеричной форме пыталась донести до представителя России в ООН Виталия Чуркина постпред США при ООН Саманта Пауэр?

Дальше еще хуже. Европе, говорит Обама, и США нужно создавать еще один альянс. Больше, лучше. Зачем? Да ведь незачем.

Если рассматривать последние заявления американского президента с точки зрения американской пропагандистской машины для внутреннего информационного потребления (низкокалорийный гамбургер, не приводящий к интеллектуальному «ожирению»), то здесь можно было бы поставить и точку.

Однако если рассматривать эти слова с точки зрения классической психоаналитической теории, то за ней стоит просто веер трактовок и ассоциаций, которые говорят о том, что у Барака Обамы серьезный внутренний психологический диссонанс, дискомфорт на грани устойчивого невроза.

И причина этого известна – действия Путина и России, начиная со Сноудена и Сирии и заканчивая Украиной и Крымом.

Как показало развитие российско-американских отношений за последние полгода, Барак Обама является глубоко закомплексованной личностью, особенно эта негативная черта его характера, указывающая не просто на малодушие, но и на трусость и подлость, проявилась после Сирии.

Вместо того чтобы как сильный человек отблагодарить Путина за то, что тот вытащил его из сирийской трясины, и начать выстраивать с психологической точки зрения отношения на равных, он затаил глубокую обиду на Путина и на то, что тот, вытащив его, показал, кто лучше.

Такая реакция свойственна глубоко закомплексованным личностям с низкой самооценкой. Они выдают желаемое за действительное. И если перед ними стоят грамотные переговорщики (а Путин и Лавров являются, несомненно, именно такими), то наивные разводки в духе 90-х не работают.

Так что остается только порадоваться за американский истеблишмент и их президента. Очень приятно иметь дело с партнером, который прямо говорит о самом жутком своем страхе.