Для характеристики ситуации, в которой государство, принимая пролонгируемые извне политические решения, оказывается в проигрышном положении, используется понятие «стратегическая ловушка». Такой ловушкой, как показывает развертка глобальной мировой политики, явилась для России Олимпиада в Сочи.
Четыре года назад во время пекинской Олимпиады грузинские войска вторглись в Южную Осетию. Владимир Путин находился тогда в Пекине.
Расчет похода на Цхинвал состоял в том, что российское руководство ввиду известной традиции «ручного управления» и автосубъектности власти не сможет отреагировать оперативно. А опоздание с реакцией России в несколько часов могло бы привести к принципиально иному исходу конфликта. Блокирован в тех условиях в своей политической реакции оказался и организатор Олимпиады – Китай.
И вот – новая Олимпиада, проводимая вне ареала западного мира – на этот раз в России. И именно с ней совпадает очередной пик конфронтационности на постсоветском пространстве – фактическая развертка гражданской войны на Украине. Не вызывает сомнений то, что антивластное (а по сути, антироссийское и антирусское) выступление приурочивалось к Олимпиаде.
Олимпийские обстоятельства привели к фактическому устранению России от участия в украинском конфликте, блокировали ее от принятия жестких политических решений.
Запад, между тем, очевидным образом вмешивается во внутриукраинское противоборство. Выступление антивластных сил планировалось первоначально на 2015 год, но было форсировано под Олимпиаду в Сочи. За три дня до ее завершения Виктор Янукович принимает требования оппозиции.
Перелом был достигнут в наиболее оптимальный для оппозиции момент времени. Россия ждет окончания Олимпиады, боясь, при активном вмешательстве в конфликт, отъезда с Игр составляющих большинство спортивных делегаций стран Запада.
Такого рода демарш при обвинении страны-организатора в агрессии, а соответственно, в нарушении Олимпийской хартии был, судя по тональности западной и, прежде всего, американской прессы более чем реалистичен. Для истории Олимпиад это бы имело беспрецедентный характер. Образ России оказывался при таком сценарии полностью дезавуированным.
В иностранных СМИ интерпретация была бы, вероятно, следующей. Две Олимпиады – два скандала: 1980 год – бойкот, 2014 год – срыв по ходу проведения. И как вывод – о невозможности доверить России международные форумы такого уровня.
Ситуация оказывается патовой. Любой шаг приводит к потерям: либо дезавуирование имиджа страны, либо геополитическое отступление. Успешность Олимпиады оказывалась в итоге разменом за отступление на Украине. Россия программируемо попала в «олимпийскую ловушку».
Президент России проводит необычайно длительный по времени часовой телефонный разговор с президентом США о ситуации на Украине. Во время него Барак Обама поздравил Владимира Путина с успешным проведением Олимпийских игр.
До этого американские СМИ представляли сочинскую Олимпиаду исключительно в черных красках. И вот, как только ситуация на Украине разрешается определенным образом, тональность в целом меняется. США дают понять – размен совершен. Примет ли такую логику Россия?
Сложившаяся ситуация заставила поставить в очередной раз проблему суверенитета России. Интегрируясь в любую международную систему, вне зависимости, относится ли она к сфере экономики, политики или спорта, страна в определенной степени ограничивает свою суверенность.
Не в последнюю очередь по этой причине СССР долгое время отказывался от участия в международных олимпийских форумах. «Буржуазным Олимпиадам» противопоставлялись «пролетарские Спартакиады». В дальнейшем, входя в олимпийское движение, СССР сразу же вступил в него как спортивная сверхдержава.
Являясь одним из двух мировых полюсов, при наличии в мире достаточно широкого перечня союзников и стран, балансирующих между двумя системами, Советский Союз мог проводить масштабные спортивные форумы высокого уровня и без участия Запада.Сегодня расклад сил как в спорте, так и в политике принципиально иной. Но стратегический вывод очевиден – для того чтобы представительство в международных спортивных форумах не являлось впредь разменной картой суверенитета, необходимо выстраивание собственной российскоцентричной мир-системы.
Мир-система такого рода предполагает – наряду с собственной мир-системной экономикой, вооруженными силами, информационными ресурсами – и собственную «империю спорта».
Возрождение Спартакиад с приглашением к участию в них представителей тех стран, которые не принимают идеологическую парадигму американоцентричного однополярного мироустройства, могло бы стать важнейшим стратегическим шагом в этом направлении.