В Венесуэле ситуация становится весьма неприятной. Насилие растет, Мадуро и Каприлес обратились к сторонникам с просьбой прекратить столкновения. При этом специфика венесуэльской революционной системы управления не дает возможности предполагать, что одна из сторон может одержать окончательную победу, что переводит противостояние в бесконечные вариации на тему «cacerolazos» («маршей пустых кастрюль») и предвыборных кампаний.
#{bigimage=780270}Эта система управления была создана Чавесом и характеризуется весьма специфической особенностью – власть опирается на часть бедноты, достаточную для победы на выборах, но недостаточную для сокрушения оппозиции. Чавес, переживший военный переворот, немедленно уяснил для себя, что сильная, но легальная оппозиция в его ситуации – лучший выход, чем бесконечные заговоры и попытки путчей.
Чавес подчинил себе законодательную власть, упразднив двухпалатный парламент и создав однопалатный. Ликвидировано квалифицированное большинство при принятии важных законов – теперь достаточно простого большинства.
Созданы две параллельные армии: кадровая и армия резервистов. Они дополняют друг друга и в то же время, конкурируя между собой, позволяют президенту не беспокоиться относительно возможности военного переворота.
Под президентом находится избирательная комиссия, которая, в общем-то, считает честно, но пока применять специальные методы подсчета голосов и не требовалось.
Президент обладает кадровыми рычагами и в Верховном суде. Дополнив все имеющиеся административные и силовые возможности контролем над главным источником доходов, венесуэльский президент может себе позволить не слишком расшаркиваться перед электоратом, следя лишь за его относительной поддержкой – да и то только на время выборов. Естественно, есть система подачек, и тоже специфическая: их бессистемность позволяет каждую встречать радостным воплем благодарности.
Понятно, что именно при Чавесе произошло резкое наращивание государственных расходов – с 20 до более чем 30 процентов ВВП, что вынудило экономить на соцпрограммах и развитии экономики. Зато вопрос власти был решен, и даже после смерти Чавеса попавшее в руки куда как менее способного управленца Мадуро наследство продолжало исправно работать на нового каудильо.
Правда, теперь перед Мадуро стоит проблема острого соперничества с товарищами по борьбе. И главный из них, конечно же, Диосдадо Кабельо, обладающий колоссальным авторитетом в кадровой армии, которая была свирепо зачищена еще Чавесом и представляет из себя фактически новое сословие людей, целиком и полностью благодарных новой власти. Однако Мадуро сумел перехватить управление параллельной армией, а главное – нефтяной отраслью, так что друзья и соратники молчаливо признали его первым среди равных.
Тем не менее, все родовые травмы чавистской управленческой машины никуда не делись, и социальная напряженность тоже. При этом Венесуэла переживает классическую проблему резкого роста образовательного уровня городской молодежи при не менее классическом отставании уровня культурного (Россия и Украина, ау!) вместе с распространением новых информационных технологий.
Поколение Фейсбука ведет себя предсказуемо, и в Венесуэле все более значимым фактором становятся волнения именно в студенческой среде. Они были всегда, но теперь они становятся все более организованными – информационная среда создает условия для сетевых структур, борьба с которыми для любого репрессивного аппарата является крайне нетривиальной задачей.Умножив особенности таких структур на молодежную энергию и ненавязчивое присутствие «цветных» технологов при наличии очень сильной оппозиции, можно констатировать, что машина Чавеса начинает прокручивать вхолостую. Пока она отстает лишь в темпах – репрессивный аппарат не успевает за протестующими, но еще способен контролировать исход выборов.
Однако похоже, что оппозиция и ее лидер Каприлес уловили новые тенденции и на последних муниципальных выборах активно использовали новый ресурс. Пока это была лишь пристрелка, но все начинается с первого шага. В сегодняшней новой вспышке насилия нет явных признаков проектности – всё похоже на обычный социальный протестный бунт. Но теперь власть вынуждена подковерно просить Каприлеса повлиять на свой электорат, чего раньше никогда не было.
Видимо, впереди у Венесуэлы весьма непростой путь. Либо власть переформатирует чавистскую структуру управления и постарается взять под контроль большую, чем ранее, часть электората, либо придется наращивать репрессивный аппарат. И то, и другое потребует новых крупных расходов в и без того напряженном госбюджете. Потянет ли он их – очень интересный вопрос.
Источник: Блог Анатолия Эль Мюрида