Ветеран спецподразделения «Альфа» Сергей Федоров в 1992 году вывез на собственном теле российский флаг из Кабула, где бушевала гражданская война.

Только пулю, а не ножами

Торгпредство (безопасность которого обеспечивал Федоров – ВЗГЛЯД) размещалось в Кабуле, город ежедневно обстреливали, войну можно было наблюдать из окна дома, в котором живешь, но некоторое время наши здания противоборствующие стороны не трогали. Хотя ситуация постоянно накалялась, отношение к нам становилось все хуже, афганцы нас считали ненужными в их стране людьми.

Я (после начала обстрела торгпредства, в ходе которого Федоров был ранен – ВЗГЛЯД) пытался перевезти тяжелораненых в госпиталь, когда осколок попал мне в голову, но ранение оказалось неопасным, и врач Адам Левкович (кстати, он стал потом отличным пластическим хирургом) мне тогда так искусно зашил рану, что сейчас даже следа не видно. Но, к сожалению, не всем так повезло, некоторых раненых врачи спасти не смогли.

Ночью 28 августа стали грузиться в автобусы, чтобы ехать в аэропорт. Должен сказать, что еще одной моей обязанностью было ежедневно поднимать и спускать государственный флаг, установленный у входа в торгпредство. Снять флаг я считал необходимым, оставлять его на глумление врагу не хотел.

Снимать пошли вместе с торгпредом Валерием Ивановым. Ночи в Афганистане очень темные, просто кромешная тьма. Чтобы снять полотнище, необходимо было развязать стропу, и Валерий Николаевич стал подсвечивать мне фонариком, но тут раздалась автоматная очередь. Стреляли на свет, пули просвистели рядом с нами, но не задели (пули прошили флаг в одиннадцати местах – ВЗГЛЯД).

Прятать полотнище среди своих вещей не решился, опасаясь, что если возникнет необходимость, то багаж я брошу. Флаг обвязал вокруг своего тела, спрятав под одеждой. Как доехали до аэропорта, уже рассвело. Аэропорт охраняли такие бородачи, злобно поглядывавшие на нас.

Атмосфера была крайне тяжелой, я понял, что если они увидят на мне российский флаг, то тут же со мной расправятся. В тот момент я думал об одном – только пулю, а не ножами. Я знал, как они любят неверных уничтожать ножами.

Самыми тяжелыми были первые минуты полета, пока не набрали высоту в 3–4 тысячи метров. Продолжался обстрел, в том числе и ракетами. Самым неприятным в тот момент было ощущение беспомощности: по тебе стреляют, а ты ничего сделать не можешь...

Источник: «Комсомольская правда»