Когда я слышу об авторитете церкви, который, по уверению одних (чаще публицистов), падает, по уверению других (чаще социологов), остается неизменно высоким, я пытаюсь понять, о чем, собственно, идет речь.
Броситься за борт – не значит утопить корабль
По опросам, количество людей, доверяющих церкви, стабильно велико – и в то же время количество людей, посещающих богослужения, хотя и несколько растет, остается гораздо ниже.
С другой стороны, когда нам грозят падением авторитета церкви или уже заявляют о таком падении – что имеется в виду? Что некие люди считали церковь авторитетной, а потом перестали? Не ходили в церковь, а потом, осердившись на что-то, решили и вовсе не ходить?
Что такое вообще «авторитет»? Человек или группа лиц, к словам которых мы прислушиваемся? Но это предполагает наше решение, прислушиваться или нет, решение, которое чем-то продиктовано, какими-то нашими устремлениями и интересами. Авторитет бывает в чем-то. Выдающийся авторитет в области ядерной физики может ничего не смыслить в гастроэнтерологии.
Есть ли у меня авторитеты в области, например, аккадского языка? Нет. Мой интерес к истории Ближнего Востока – довольно поверхностный и любительский, я довольствуюсь популярными пересказами, и углубляться в вопрос о том, как специалисты трактуют ту или иную надпись досаргоновского периода, мне незачем. Наверняка в этой области есть авторитетные специалисты, но я не могу назвать их по именам. Меня мало интересует аккадский язык, по правде говоря. Авторитет может быть авторитетом для нас, если нас этот предмет интересует и мы им занимаемся.
Авторитетом в какой области является церковь? В области вечного спасения. Как это постоянно напоминает патриарх, церковь создана для вечного спасения людей. Вопрос о том, авторитетна ли она в этой области, возникает для нас в том и только в том случае, если мы задумываемся о нашем вечном спасении всерьез.
Есть ли Бог? Приду ли я на Его суд? Как мне оправдаться перед Ним и установить с Ним правильные отношения? Как мне обрести вечную жизнь? Авторитеты в области вечного спасения начинают меня интересовать не раньше, чем я осознаю неизбежность смерти и суда, и разговор об «авторитете церкви» становится осмысленным только в этом контексте.
Отметив это, перейдем к другому вопросу: на чем он основан, откуда он берется?
Время от времени люди объявляют, что церковь «теряет авторитет» из-за того, что отказывается поддержать их правое дело или принять их идеологию. Но авторитет в какой области? Как вечное спасение может зависеть от очередного правого дела? Вы помните, в чем состоял конфликт между фарисеями и иродианами? А люди считали это самым важным в их жизни, страдали, сражались и умирали... И кого из них поддержал Христос? Никого.
А авторитет церкви – это авторитет Иисуса Христа, и у нее нет другого авторитета. Если Иисус – не тот, за кого Он Себя выдает в Евангелии, если все это просто грандиозная ошибка, если все эти поколения верующих жили в плену иллюзии и не обрели за гробом ничего, кроме небытия, то любой возможный авторитет церкви – это авторитет проводников в несуществующую страну. Проводники могут быть очень милы, приветливы и вежливы, но говорить об их авторитете довольно странно.
Если Евангелие говорит истину, то авторитет церкви обеспечен ее Основателем – и больше никем. «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Матф. 16:18). Христос создал церковь на избранных Им апостолах, Христос заповедал совершать таинства, Христос пообещал быть с апостолами и их преемниками во все дни до скончания века.
Этот авторитет не держится на личном авторитете тех или иных священников или епископов и не может быть ими уничтожен.
Люди церкви, в том числе клирики, могут грешить – и этим поступать против учения церкви; но этим они никак не уничтожают ни учения церкви, ни ее авторитета. Я никак не уничтожаю авторитета медицины, если веду нездоровый образ жизни. В тяжелых случаях они могут вовсе отпадать от церкви в ересь; но это тоже никоим образом не уничтожает авторитета церкви.
Броситься за борт – не значит утопить корабль.
Обетование о том, что врата ада не одолеют церковь, не означает, что люди не смогут грешить, если захотят. Оно означает, что люди, ищущие Истины и спасения, всегда найдут их – и найдут их в церкви.
И тут мы неизбежно оказываемся перед вопросом, чего мы ищем. Я постоянно натыкаюсь на перепосты с рассказами о реальных или предполагаемых грехах людей церкви и торжествующими комментариями: «И эти люди запрещают нам ковыряться в носу!» Что же, если вы ищете возможности ковыряться в носу и как-то облегчить беспокойство, связанное с этим процессом, то, наверное, поискав, найдете товарищей по несчастью. Но тут надо отметить две вещи.
Во-первых, в носу ковыряться запрещает не церковь – она не устанавливает заповеди Божии; она их только возвещает. Если вы прочитали в интернете о том, что некий врач напился, ругался и сломал деревцо, это никак не опровергает учения медицины о вреде алкоголя. Согрешающие монахи, несомненно, придут на суд. Один из постоянных сюжетов средневековых фресок о страшном суде – это недостойные монахи и епископы, влекомые в ад. Но это никак не отменяет того, что и мы с вами придем на суд – и нам стоит подумать, как обрести Божие прощение, до этого.
Во-вторых, если ваша цель – прогулять все лекции по лингвистике и подавить внутреннее беспокойство, которое у вас это может вызвать, у вас просто не может быть авторитетов в области аккадского языка. У вас не может быть авторитетов в области, которая вас не интересует.
Церковь не может быть авторитетом для тех, кто не ищет вечного спасения; а для тех, кто ищет, ее авторитет основан на Иисусе Христе – и больше ни на ком.
Источник: Журнал «Фома»