«Эти новости здесь никогда не закончатся», – поется в популярной песне.
Целые редакции журналов ничего не делают неделями, а только ищут, с чего бы поржать, как бы время убить
Читаю набирающую популярность ленту: «Мужчина поджег приятеля и загорелся сам», «Крымчанин получил пулю в живот по своей просьбе», «Кемеровчанин убил знакомую, которая пыталась привлечь его внимание», «Хабаровчанка случайно сожгла свою золовку», «Двойное убийство в Кохтла-Ярве могло произойти из-за вопроса «Есть прикурить»?»
Оказывается, существуют целые ресурсы, посвященные самым отвратительным новостям со всей России. Что и говорить, тот же «Лайф.ру» – уже классика, профессионалы поиска всякой дряни по всему свету. Либеральные СМИ также очень жалуют подобные разделы: это доказывает их любимую теорию о быдле и сверхэлите, а также дает возможность приличным и рукопожатным людям подивиться ужасам «этой страны». Всем была хороша интеллектуальная «Русская жизнь» – первая, еще печатная – но даже там присутствовала характерная рубрика «Анекдоты», полная историй о сельских матерях, топящих в чанах новорожденных детей.
В чем вообще смысл столь агрессивной и навязчивой подачи таких новостей? Кому и для чего они нужны, кто их аудитория? Первое, что приходит на ум – конечно же, ржака. У нас ведь «тупо поржать» с некоторых пор возведено в разряд высших ценностей и главных человеческих удовольствий.
Причем не только в среде офисного планктона: целые редакции журналов ничего не делают неделями, а только ищут, с чего бы поржать, как бы время убить – сам свидетелем был. Но поржешь не со всех новостей, конечно. Если «случайно сожгла» – бугага, то разделавший свою жену в начале года креакл Кабанов – уже не очень.
Хотя и в такой ситуации повод поржать отыщется: например, когда редакторы телеканалов устроят драку, выясняя, кто из них пригласит на эфир отца убийцы. Все это, надо признать, делается ради развлечения. Иначе зачем еще выкупать видеозапись путешествия того же Виноградова по офисному зданию перед убийством, разрезать его на эффектные скриншоты или воссоздавать в мельчайших деталях в 3D-формате сам расстрел? Ведь все знают, что расстрелял, все знают, как, но вот дальше-то – зачем? В чем необходимость?
#{bigimage=714920}
Расстрел коллег Виноградовым или замороженные дети, пролежавшие 5 лет в холодильнике – этих новостей лучше вообще не знать. Такого человека, который хотел бы заморозить ребенка или расчленить труп соседа по пьяни, да вдруг передумал, узнав из публикаций в СМИ про неминуемую кару, настигшую его «единомышленников», думаю, не существует в природе. Назидание тем, кто может стать жертвой, но, прочитав новость, будет осторожнее и сбережет себя – слабый аргумент в пользу необходимости «жести»: никто не застрахован от иррационального зла и может стать его жертвой в любую секунду.
Так, может быть, запугать? Внушить населению страх, приучить его к мысли: мы живем в обществе, где кругом уроды. Но мы живем совсем в другом обществе, где вокруг – преимущественно нормальные люди, по крайней мере, процент тех, кто «убил жену из-за регистрации в Одноклассниках», близок к нулю. Но если верить СМИ, ежедневно тоннами льющим этот трэш на головы обывателя, Россия полна такими мерзавцами: это, скорее, вы, внимательный читатель, – исключение.
Новостной трэш играет еще одну злую шутку – а именно сознательное или несознательное (СМИ на СМИ не приходится) возбуждение ненависти к определенным слоям населения: например, к тем, кого принято считать маргиналами, но по ошибке (или с умыслом) зачисляя в эту категорию огромную прослойку просто обычных работающих бедных людей. Ведь не всякий, кто пьет, убивает, не всякий дворник насилует, не всякий отсидевший, как Помазун, расстреливает – а ненависть у читателей бесконечной однотипной жести пробуждается ко всем пьющим, ко всем дворникам, ко всем отсидевшим.
Никакой пользы ни для физического или морального здоровья граждан, ни для их хорошего настроения и удовлетворенности жизнью, ни для их интеллектуального развития и знаний о мире, да и для настроения в обществе в целом бесконечная «жесть» в СМИ не несет. Эти новости должны знать те, кто профессионально занимается расследованием преступлений, и специалисты по человеческой психике.
Обыватель от незнания того, что кто-то в далеком городе «поджег золовку», только будет здоровее и уделит больше времени своей жизни и жизни своей семьи. Кому-то мысль покажется дурацкой, но я не вижу совсем никакого смысла в подобных новостях.
Называть или не называть это цензурой – какая разница? На мой взгляд, цензура – намеренное сокрытие важной, необходимой информации: например, о крушении самолета или теракте замалчивать нельзя ни в коем случае, но о том, как один из двух сельчан убил другого топором по пьяни или изнасиловал малолетнюю, говорить хватит. Если называть это цензурой, то я за нее. Да и каждый урод, вроде Виноградова или Помазуна, уверенный в том, что благодаря СМИ может сделать себе и своим взглядам на жизнь отличную рекламу (моду ввели задолго до Брейвика), поймет, что теперь – никаких шансов. Все, игнорировать их! Нет их. Ну, или сухую информацию – осудили, дали столько-то. А то красуется Помазун: звездный час настал в его жизни.
Отдельно я бы отметил новости про водителей. Такое впечатление, что наличие авто меняет сознание настолько, что, едва сев за руль, человек превращается в зверя. Царапина, обгон, кто-то перестроился из полосы в полосу, занял свободное место на парковке – все, за подобное уже можно убивать. Чего стоит вот это: «В Подольске мужчина задавил супругов из-за спора о парковке». На глазах у несовершеннолетнего сына.
Мир водителей – какой-то «параллельный» мир, ей-богу, и новости оттуда также необходимо давать дозировано. Да, на YouTube полно записей с регистраторов, посмотрев которые, думаешь, что ад – здесь, на Земле, но YouTube – не информагентство. И разве миссия СМИ состоит в том, чтобы давать бесконечные ссылки на YouTube?
Я уверен, что жизнь состоит преимущественно из плохих новостей, и ни в коем случае не разделяю «позитивное мышление» – намеренное игнорирование всего, что заставляет задуматься.
Но я против смакования, тиражирования новостей из ада, новостей абсолютного зла. Плохая новость – это когда случилось преступление. Гадство – когда снимают трупы во всех ракурсах, берут интервью у злодеев, тиражируют записи оскорблений и избиений людей. И особое гадство – когда это делается с целью «поржать».
Если мы боремся со всякими пропагандами, оскорблениями чувств верующих, матом в СМИ, то надо бороться и с таким абсолютным злом.
Журналистика не пострадает, напротив, появится больше тем, не освещенных только потому, что в редакциях идет счет на секунды – кто быстрее других выложит очередную дрянь да подберет к ней колоритную картинку.
Разумеется, я понимаю, что предлагаю невозможное. Я – мечтатель. Но мои мечты – не об идеальном мире, а о нормальном, где человеческое преобладает над звериным, а чувство сопереживания – над «ржакой». До такого нам еще далеко.