Мне все-таки кажется, что тот, кто первый придумал насчет булыжника – оружия пролетариата, не отличился прозорливостью. Может, конечно, у тогдашнего пролетариата ничего другого под рукой не было. А теперь под рукой нет пролетариата: он эдак креативно мутировал, слился с промежуточными прослойками, утратил четкие смысловые контуры, отоварился более действенными средствами защиты и теперь получает ренту с когда-то завоеванной репутации. Я вам не скажу за всю Россию, но во Франции «пролетариатом» считает себя почти каждый просто работающий человек, если у него маленькая зарплата.

Вы, русские, дискредитировали великое учение, все испортили и всех оклеветали

Вот тетя: 38 лет, поперек себя шире, «без профессии», как пишут в анкетах, никогда не работала, но «была» и «имеет», второй раз замужем, не считая мелких разочарований. Всего шестеро детей, из них трое – от первых двух приятелей и одного первого мужа (я понятно объясняю?). Первые трое детей живут не с ней, а на соцобеспечении. Грубо говоря, в приюте. Последние трое – от последнего мужа, который первых троих не хотел и кормить не желает. Этот муж (дай Бог, не последний!) – кладбищенский сторож в фешенебельном городке и, по его собственным словам, «чистый пролетарий». Он стрижет газон перед кладбищенскими воротами и поглядывает, чтоб какая редкая пришедшая проведать своих бабушка не насорила между могилами. Пока он стрижет и поглядывает, его супруга пьет пиво перед телевизором в полагающемся их семейству прикладбищенском каменном домике, 155 квадратных метров, негде развернуться, хорошо еще, что квартплата со значительной скидкой – социально проблемной семье. Но свет и вода из своего кармана! У детей в детском саду бесплатная столовая – социально проблемным семьям полагается. В детском саду регулярно проводятся акции социальной взаимопомощи: ставятся картонные коробки и всех социально не проблемных родителей приглашают нести продукты питания для социально проблемных.

Тетя, которая в три обхвата и социально проблемная, приходит забирать детей, шарит по коробкам, высказывая недовольство низким качеством продуктов, и гордо подбоченивается на любой вопросительный взгляд:

– Половина всего этого полагается нам, мы – пролетариат!

– А вы не люмпен часом? – не выдерживает чей-то некорректный и не в меру ученый папаша.

– Нет, мы – Демулен, можете в мэрии проверить! Жадюги!

Пристыдить папашу некому, потому что единственная сознательная воспитательница недавно уволилась по собственному желанию в связи с классовыми разногласиями. Воспитательница была мужеподобная гражданка со стрижкой «около нуля», носила бесцветные и бесформенные одежи, на груди – значок Компартии Франции. Никогда никому не улыбалась и тщательно избегала здороваться с родителями из обеспеченных и полных семей (= папа + мама, никаких разводов). На первом собрании безапелляционно заявила, что религиозных праздников в ее группе не потерпит, включая Рождество. «Это противно моим принципам». Справляйте дома. А то вдруг появится ребенок, родители которого «Христом не интересуются», что тогда?

Не потерпит также никаких дурацких новшеств типа «Дня мам», «Дня пап» и даже «Дня бабушек» (есть во Франции в весенне-летний период такие дни по воскресеньям). Не потерпит! А как же семьи, где только мама, только папа, только две мамы, два папы или, наоборот, четыре бабушки (ну если, например, два раза разводились и женились по новой, несмотря ни на что). У нее в группе не будет никакой дискриминации ни по какому признаку! У нее в группе будут все равны и комар носа не подточит! Она будет воспитывать подлинных интернационалистов без всяких расовых предрассудков и религиозной пропаганды. Мне, узнав мою тяжелую наследственность, она, поджав губы, заявила:

– Вы, русские, дискредитировали великое учение, все испортили и всех оклеветали!

– Разве? А я думала, мы личным примером показали, что, сколько волка ни корми, а не все хотят быть счастливыми по трафарету...

– Подлинную идею марксизма еще никто нигде и не пробовал воплотить!

– Да что вы? Но жертв-то наделать вроде успели?

– Эти жертвы – на совести капитала!

– Вон оно как... И Сталин, и Мао, и Пол, извините, Пот, не МакКартни?..

– Их дела извратили капиталом! Вот теперь, с кризисом, мы, пролетарии, свое возьмем!

– А вы – пролетарий?

– Безусловно! Знаете, какая у меня зарплата?!!

Еще одного пролетария мне довелось встретить уже не в госучреждении, а в частной фирме по охране авторских прав. Славная девушка 35 лет с обгрызенными до мяса ногтями, выдувающая собственные легкие в регулярные две пачки дешевых сигарет. Сидит в приемной на телефоне, штампует бланки почтальонам. Уже 15 лет так сидит. Зарплату повышают мало и исключительно за рабочий стаж на том же самом месте. Ей постоянно предлагают «посовершенствовать квалификацию», за счет оплаченных фирмой курсов научиться делать что-то большее, нежели перебрасывание звонков из отдела в отдел и раздача почты сотрудникам. Отказывается с возмущением и неизменной присказкой: «Стану я пахать на капитал! Лучше бы зарплату прибавили!»

– Так ты выучись, покажи себя – тебе прибавят...

– Нашли дурочку! Пролетариату нечего доказывать на своем горбу, но права свои законные мы отстоим и добьемся, чего нам полагается!

– Как?! И ты, Брут, пролетариат?!

– Конечно! Я все забастовки поддерживаю – и на транспорте, и везде! Неважно, кто зачем бастует, важно не засиживаться: требовать, требовать, требовать! Само собой, я – пролетариат! И приятель мой, художник – пролетарий: у него СПИД...

Окончательно сшиб меня с ног репортаж о проблемах «долгосрочных безработных» (тех, кто сидит на пособии уже долгие годы): там показывали социальные службы, которые должны постепенно, не грубо, но вдумчиво готовить давно не работающих людей к активной жизни. Конкретно – попросту обучать давно отвыкших... рано вставать по утрам. Постепенно, попеременно, чтоб, упаси Господь, кого не травмировать брутальным рывком из сладких снов в суровую действительность. С психологической поддержкой и материальной стимуляцией: за каждый удачный подъем по будильнику (встал-таки, голубчик, пошел зубья чистить и обратно не залег!) выдавался сухой паек. Один из «участников» этого социального эксперимента говорил в камеру: «Да, нам тяжело снова вливаться в общество наживы, но пролетариат и здесь не пропадет!»

Я долго ходила ушибленная репортажем и сдерживалась от нескромных вопросов к незнакомым людям...

Все-таки булыжник – это оружие хулигана. Настоящее оружие нынешнего сытого «пролетариата» – демагогия.

Принцип прост, как в детских играх: назначь врага и хай неутомимо, во всех напастях твердо обвиняй. С врагом все просто, врага авторитеты когда еще назначили: враг – капитал. Любой, по определению. Главное, чтоб больший, чем у самого себя и всех «своих». Неважно, кто, как и на чем заработал, кто недостоин, а кто заслужил. Служат, как известно, собачки в цирке. Пролетариату «полагается»! Кто это так вот «положил», тоже неважно, не стоит крохоборствовать, тыкать пальцем, снова пересчитывать виноватых и доказывать, что это все они. Важно, чтоб у пролетариата было! А не то, знамо дело, он сам возьмет и все поделит... Чтоб, как говорится, вынь да положь. И чтоб не хуже, чем у соседа!

O соседе. Сосед Серега. Из Томска. 56 лет. В Париж приехал нелегально, перебивался упорно и все-таки женился на француженке. И не просто так, а даже создал семью, получил документы, устроился грузчиком в аэропорт. Освоил также сразу несколько побочных специальностей в области строительства и отделки помещений. По выходным калымит с какими-то португальцами. Говорит, португальцев хлебом не корми, дай нелишнего заработать, все – в семью и родне, в Португалию! Сам Серега что нелишнее высылает бывшей жене в Сибирь. Там сыну уже почти 16...

– Скажи, говорю, Серега, только честно: ты пролетарий?

– Почему пролетарий?

– Ну не знаю, вокруг столько пролетариев, того и гляди опять запретят на лестницах ковры...

– Обижаешь, – говорит Серега. – Я свои кровные зарабатываю. Всем доволен. И чужого не хочу...