Когда вечером 4 марта 2012 года по всей стране закрылись избирательные участки и начали появляться первые данные о результатах президентских выборов, любопытство вызывало разве что расположение последних строчек да конкретные проценты распределения кандидатов в итоговой таблице. Страна прекрасно знала, за кого она проголосовала.
Путин настраивает систему на быструю самоочистку
Год назад Россия осталась верна себе и сделала выбор в пользу того, что ей понятно и нужно. Она не стала драматизировать конституционный момент распутья и отдавать его для новых экспериментов очередных временщиков. Несмотря на особенности развития правовой культуры в нашей стране, стоит признать, что правомерность процедуры перехода верховной власти российский народ отслеживает очень внимательно. Опыт ХХ века был в этом отношении весьма богат, поэтому голословно ставить под сомнение легитимность высшей власти в угоду политической конъюнктуре в России бесполезно: люди всегда знают, кто их настоящий лидер.
Возвращение Путина в Кремль изменило за минувший год, как кажется, и мало, и много одновременно. Мало – потому что мы все давно хорошо знаем этого человека: знаем его видение, знаем его достижения, знаем его привычки и слабости. Да и в мире уже никто не задаётся вопросом «Who is Mr. Putin?». Все решения и инициативы Путина после избрания вполне укладываются в его понимание проблем страны и мира, которым он делился с нами и в прежние годы своей работы, и в своих предвыборных статьях и заявлениях. Все шаги в большей или меньшей степени предсказуемы и ожидаемы.
Много – потому что само общество за это время проделало очевидный скачок в своём развитии. Год назад все мы были накрыты внезапно хлынувшей волной протестов. Жители больших городов с поразительной регулярностью выходили на улицы и выказывали недовольство властью. Интернет окончательно стал самостоятельным пространством общественно-политической жизни страны, в котором бескомпромиссно артикулировались любые имеющиеся претензии к государству. Все формы и проявления критики и несогласия сливались в единый протестный массив и звучали общим рупором, призывающим к изменениям.
Сразу после выборов, исход которых, если быть честным по-настоящему, трудно было не признать, волна стала сходить. Всё больше вчерашних протестующих стали посвящать имеющееся свободное время различным осязаемым действиям на благо общества: волонтёрству, решению местных проблем, городскому благоустройству – занимались современными «малыми делами» и уже чаще оставались дома во время митингов. Всё больше маргинализироваться, в свою очередь, стали те, кто продолжал выходить протестовать: они оккупировали фонтаны, случайные памятники и бульвары, танцевали в храмах, вступали в конфликты как с окружающими, так и друг с другом.
Изменения наступили, и связаны они сегодня с тем, что общество стало меняться само, а не только требовать этого от власти. Люди пришли к пониманию, что лучше свою жизнь могут сделать они сами, а не государство – за них.
Власть тоже стала меняться. Главный прогресс, на который, правда, сегодня больше вынужденно обращают внимание чиновники, а не рядовые граждане, связан с одиннадцатью указами, которые подписал Владимир Путин в день вступления в должность. Они посвящены постановке задач всей вертикали российской власти на предстоящие годы и охватывают широкий спектр ключевых предметных областей: от социальной политики до внешнеполитического курса.
Мало кто обращает внимание на то, что впервые в российской истории верховная власть приняла на себя юридически значимые (закреплённые в нормативных актах) обязательства по достижению чётко обозначенных показателей. Это не просто обещания что-то улучшить и углубить, а конкретные и весьма амбициозные для страны цифры, достижение которых отражает видимую динамику решения существующих проблем. Любой по прошествии времени сможет с этими цифрами в руках поставить объективную оценку работе государства: смогло или не смогло, сделано или не сделано.
Каждый из упомянутых указов содержит такие показатели. Какие-то из них, как, например, создание и модернизация 25 млн высокопроизводительных рабочих мест или вхождение не менее пяти российских университетов в первую сотню мирового рейтинга, уже прочно закрепились в информационном пространстве и всё время на виду, под контролем гражданского общества. Другие – менее известны и не приковывают к себе должного внимания. Главное, что все они носят публичный характер, зафиксированы в официальных документах и дают всем нам прямые основания спрашивать с власти за их исполнение.
#{interviewpolit}Легко подключиться к сонму клеветников России и с шутками-прибаутками от раза к разу поминать недобрым словом пороки своего Отечества, а порой и ввернуть свой тонкий голосок в пораженческий стон «Пора валить» – сложнее созидать и радоваться даже минимальному прогрессу, зная, что в нём есть плоды и твоих усилий. Легко трубить об удушении бизнеса – сложнее работать над повышением позиции Российской Федерации в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса со 120-й в 2011 году до 20-й в 2018 году. Легко говорить об отказе от призыва в армию – сложнее увеличивать численность военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, не менее чем на 50 тыс. человек ежегодно в течение пяти лет (т. е. сделать четверть армии контрактной). Легко жаловаться на бюрократию – сложнее сократить к 2014 году до 15 минут время ожидания в очереди при обращении заявителя в любой орган государственной власти.
Достижение Россией заявленных позиций является безусловным вызовом для Владимира Путина, который, приняв на себя ответственность за выполнение этих, если использовать деловую лексику, KPI – ключевых показателей эффективности, добровольно сузил свою роль до хотя и высшего, но всё же менеджера, карьера которого определяется уже не столько механизмами лояльности, сколько ожидаемыми результатами. С другой стороны, обозначенные показатели являются и вызовом для гражданского общества, которое должно учиться делать политические выводы не столько на основе внутренних ситуативных порывов – будь то доверчивая интуиция или бескомпромиссный нонконформизм, – сколько исходя из соблюдения логики национального развития. В этом – залог устойчивости демократической политической системы, преемственности государственного суверенитета. Общество способно проконтролировать поступательное движение к ожидаемым результатам.
Ориентация на результат уже успела проявиться за этот год и в новых особенностях как сугубо кадрового характера, так и консолидации элит в целом. Впервые сразу три федеральных министра – образования и науки, регионального развития и труда и социальной защиты – получили публичные дисциплинарные взыскания. Это было настолько непривычно и не соответствовало сложившейся традиции, что один из них решил оставить свой пост. А ведь все три объявленных выговора были обоснованы как раз риском недостижения соответствующих показателей. Прежде такого не было – наказывать министров, да и чиновников в целом принято, не вынося сор из избы, без публичного указания на объективные упущения в борьбе за результат.
Не связанной напрямую с показателями президентских указов, но близкой по смыслу и также совершенно нетрадиционной была и самая громкая отставка этого постэлекторального года – министра обороны А. Сердюкова. Амбициозность стратегических задач, поставленных президентом, обусловлена не только масштабностью самих показателей, которых нужно достичь, но и ресурсными ограничениями, которые у страны для этого есть. Для получения необходимого результата нужно максимально эффективно и уж, безусловно, без сомнительных потерь использовать выделяемые деньги. С этой точки зрения коррупция рассматривается как ключевой риск недостижения показателей – это уже не просто преступное деяние само по себе, которое ещё нужно доказывать, но и прямая предпосылка срыва выполнения взятых на себя президентом обязательств. Поэтому если прежде можно было тихо и аккуратно разобраться во всех деталях, прежде чем делать серьёзные оргвыводы, сегодня приходится быть оперативнее. Путин настраивает систему на быструю самоочистку: пусть правоохранительные органы изучают обстоятельства, но любые потенциально подозреваемые не будут участвовать в выполнении главных политических задач. Более ёмкие и конкретные меры по противодействию коррупции – новый посыл первого года нынешнего срока президента Путина. Разные были предложения в обществе – как по степени ограничений для чиновников, так и по механизмам ответственности. В своём послании Федеральному собранию в декабре президент синтезировал своё видение эффективных антикоррупционных мер: зарубежные счета и ценные бумаги могут оказаться под запретом, по недвижимости необходима тщательная отчётность. Соответствующие законодательные инициативы продолжают рассматриваться в Государственной думе, и в скором времени наверняка закон будет принят.
Дальнейшее развитие российской собственно политической системы активно вписывается в логику повышения ответственности за результат. Прошедшие впервые за восемь лет губернаторские выборы, конечно, обозначили невысокий интерес граждан к региональным сугубо электоральным процессам, но с другой стороны, продемонстрировали способность местных элит консолидироваться вокруг общенациональных приоритетов, главное – правильно и чётко их мотивировать. Для региональных органов исполнительной власти в инаугурационных указах президента свои задачи поставлены.
Важную роль в консолидации политических систем на местах сыграли в минувшем году механизмы Общероссийского народного фронта и новые общественные проекты, возникшие на волне протестов и активизировавшие диалог с властью. Бывает, что для кого-то политики и так вокруг слишком много, для кого-то – возможности кажутся недостаточными. Сегодня те, кто имеет значимые для страны идеи, в состоянии найти способы продвижения их через разные институты; менее же заинтересованные граждане способны дистанцироваться от тех политических процессов, которые могут им показаться ненужными. Степень политического участия нельзя навязать, она каждым определяется самостоятельно.
Предложенные Путиным изменения формирования Совета Федерации также будут способствовать и более тесному сотрудничеству федерального и регионального уровней власти, и большей ответственности региональных элит перед своими согражданами. Теперь люди будут выбирать не только губернатора, но и тех, кого он станет делегировать в верхнюю палату российского парламента. Электоральной связи между населением региона и его представителем в Совете Федерации не было никогда – несмотря на неоднократные за все 20 лет существования этого органа власти изменения способов его формирования. Россияне впервые получат инструмент непосредственного влияния на верхнюю палату.
Нельзя не отметить в этом контексте активно обсуждаемые сегодня перспективы изменения формирования и Общественной палаты – также с учётом усиления её связи с российскими регионами (все они должны будут получить в ней своё гарантированное представительство), а также дискуссию о возврате к смешанной системе избрания Государственной думы через новые мажоритарные округа и возможности голосовать за избирательные блоки. Всё это инициативы, которыми Путин рассчитывает привлечь граждан к контролю темпов достижения провозглашённых им показателей, нацеленных на прорывное улучшение качества жизни самих граждан, городов и сёл, в которых они живут, всей огромной страны.
Год назад разворачивалось много разговоров о предстоявшем третьем сроке Путина (они и до сих пор продолжают звучать): оправдан или нет, будет ли четвёртый, каким станет «Путин 2.0» и др. Ничего нового в этом нет: современное общество повсеместно испытывает тест на зависимость от ярлыков и симулякров. Однако год назад России нужно было проходить другой важный тест – тест на осознание своего грядущего. А это требовало не упражнений в остроумии, а обращения к духу народа, его ответственности перед грядущими поколениями.
Сохранив устойчивость в самый сложный период глобального кризиса и имея впереди закреплённые планы развития в свете предстоящего как минимум «спортивного десятилетия» на своей территории, Россия вполне могла дать себе право хоть немного расслабиться и не загадывать далеко вперёд. Она вполне могла поэкспериментировать. В первое десятилетие текущего века были бесспорные достижения, которыми можно пользоваться, не сильно обращая внимание на окружающий мир. Можно, но недолго.
Российский народ справился с судьбоносным тестом и вместо несознательного подчинения грядущему в очередной раз в своей истории выбрал его осознанное преобразование. Те шаги, которые предпринимались в течение последовавшего года, были лишь набором скорости, а та нервозность, которая успела проявиться в конкурентной среде, подтвердила, что стратегия выбрана правильная.