Поскольку информации по проблеме накопилось достаточно много, дам сводную. Итак, факты.
В Нью-Джерси в этом году настреляли 469 медведей. В гигантском, несопоставимо большем Хабаровском крае ежегодно можно отстреливать лишь по 10–15 особей.
Швеция – площадь территории 449 964 квадратных километра (меньше территории России в 37 раз). Германия – площадь территории 357 021 квадратный километр (меньше территории России в 48 раз).
Леса не нужно будет защищать, они станут выгодны, а потому более насыщены и широко распространены
Данные о добыче животных на охотах.
Добыча (охота) косули (европейской и сибирской): Германия – более 1 млн голов, Россия – 30 тыс. голов.
Добыча (охота) кабана: Германия – 500 тыс. голов, Россия – 60 тыс. голов.
Добыча благородного и европейского оленя: Германия – 50 тыс. голов, Россия – 5 тыс. голов.
Добыча (охота) лося: Швеция – более 100 тыс. голов, Россия – 19 882 головы лося (по данным Минприроды в охотничьем сезоне 2009–2010 годов).
В США сейчас популяция оленей достигла почти 30 млн особей. В 1900 году их было лишь около полумиллиона, а в России их сейчас около 2,5 млн голов (даже с учетом северных оленей) при вдвое большей территории, то есть фактически наша природа биологически беднее американской даже не в 10, а в 20 раз.
В США – 14 млн охотников. В России – 3 млн.
При этом в США – 6% мировых лесов, а в России – 22%. Таким образом, на территории в 3,5 раз меньшей находится оленей в 30 раз больше. Итого: оленей в США по плотности более чем в 100 раз больше на одну и ту же площадь леса.
Следует также учитывать, что если в России примерно по девять единиц огнестрельного оружия на каждые 100 жителей, то в западноевропейских странах эта цифра уже доходит до 40, а в США – до 90.
Из этого простого набора фактов разум, не лишенный логики, сделает очевидный вывод: увеличение численности вооруженного населения способствует увеличению числа охотников, что, в свою очередь, стимулирует охотничьи хозяйства и заставляет их рациональнее и обильнее разводить дичь. Охота становится прибыльным бизнесом, который привлекает инвестиции и заставляет защищать и размножать дикую природу.
Нетрудно при этом догадаться, что на увеличение численности вооруженного населения прямым образом влияет степень зарегулированности оружейной сферы.
Таким образом, лица, заинтересованные в развитии в России биологического разнообразия и процветании дикой природы, обязаны поставить перед собой задачей номер один всемерное способствование расширению гражданских прав на оружие.
На фоне этих тектонических социально-экологических процессов борьба радикальных экологов против вырубок конкретных лесных участков выглядит игрой в детской песочнице. В случае расширения прав населения на оружие леса не нужно будет защищать, они станут выгодны, а потому более насыщены и широко распространены.
Ну и да, следует хорошо понять на этом материале, что люди, выступающие против охоты, – пожалуй, главные враги экологии и природного разнообразия.
Вспомню в связи с этим историю, вычитанную у Никонова: в одном болотном штате местными фермерами широко практиковалась охота на крокодилов, и крокодилов в этой болотистой местности было много. Возмущенные такой жестокостью «экологи» выступили против и добились законодательного запрета охоты на крокодилов. Фермеры, лишенные стимулов взаимодействовать с природой, просто осушили болота и разбили на их площадях поля и сады. Крокодилы закономерно в этих краях тоже перевелись. Именно так и работают такие глупые запреты повсеместно.
Источник: Трибуна Общественной палаты