Некоторые классы и типы боевых кораблей вызывают у общества завышенные ожидания, а приписываемый им якобы огромный боевой потенциал отражается в громких прозвищах, таких, например, как «убийца авианосцев» – именно так именуют в прессе ракетные крейсеры проекта 1164.

Имея превосходство в дальности применения палубной авиации, противник нанесет по нашему соединению авиаудары составом до 40 машин

Насколько это соответствует их реальным возможностям? Способны ли они уничтожить наиболее мощные боевые корабли современности – американские тяжелые авианосцы (АВТ)?

На тяжелые атомные ракетные крейсеры проекта 1144 (наиболее известный из которых «Петр Великий»), ракетные крейсеры проекта 1164 и подводные лодки проекта 949А (стали знаменитыми «благодаря» трагедии ПЛ «Курск») действительно возлагаются большие надежды.

Но способны ли они, действуя в составе группы численностью два–три корабля (как это имеет место сегодня при выполнении нашим ВМФ различных задач поддержки российской дипломатии и демонстрации флага), уничтожить или хотя бы вывести из строя американский авианосец?

Обратимся к основным тактико-техническим характеристикам этих кораблей.

Наши возможности

Ракетный крейсер проекта 1164 при водоизмещении более 11 тыс. тонн имеет в качестве основного вооружения комплекс ударного ракетного оружия П-1000 «Вулкан» с боезапасом 16 противокорабельных ракет. Максимальная дальность стрельбы – 550 километров.

Основное зенитное вооружение корабля представлено многоканальным комплексом «Форт» (С-300Ф) с дальностью стрельбы до 90 километров.

Тяжелый ракетный крейсер проекта 1144 при водоизмещении более 25 тыс. тонн оснащен противокорабельными ракетами «Гранит» с дальностью стрельбы около 500 километров. Корабль имеет на борту 20 таких ракет.

В качестве основного зенитного вооружения корабль располагает двумя многоканальными комплексами «Форт», аналогичными тем, что установлены на крейсерах проекта 1164.

На обоих кораблях предусмотрено базирование вертолетов Ка-27, которые могут использоваться для выдачи целеуказания главному ракетному комплексу на удалении до 300–400 километров.

По оценке западных экспертов, для уничтожения или вывода из строя таких кораблей требуется попадание четырех–шести противокорабельных ракет «Гарпун» или двух–трех «Томагавков».

Подводная лодка проекта 949А имеет в качестве главного вооружения ракетный комплекс «Гранит», аналогичный установленному на крейсерах проекта 1144.

Основным средством поиска соединений надводных кораблей на этой подводной лодке является гидроакустический комплекс.

Единая боевая система

#{weapon}Американские авианосцы практически всегда действуют в составе авианосных ударных групп или авианосных ударных соединений. Типовой состав такой группы включает один авианосец, шесть–восемь надводных кораблей прикрытия, в том числе два–три ракетных крейсера типа «Тикондерога», и столько же эсминцев УРО типа «Орли Берк», а также две–три атомные подводные лодки, в основном типа «Лос-Анджелес».

Авианосное соединение может включать до двух–четырех авианосных ударных групп, действующих в едином боевом порядке.

В настоящее время основу американского авианосного флота составляют корабли типа «Нимиц» различных модификаций. Имея водоизмещение около 95 тыс. тонн, они в качестве главного своего оружия располагают авиагруппой палубной авиации общим числом до 100 единиц различных летательных аппаратов.

Типовой состав авиакрыла авианосца включает 48 штурмовиков-истребителей F/A-18С, E, F и D, 10 противолодочных самолетов «Викинг», четыре–шесть самолетов-заправщиков, столько же самолетов РЭБ, четыре самолета-разведчика, четыре – радиолокационного дозора и управления типа Е-2С «Хокай», 10–16 противолодочных и поисково-спасательных вертолетов.

Авиакрыло авианосца составляет основу ударной мощи авианосной ударной группы и обеспечивает все виды ее обороны.

Ракетные крейсеры и эсминцы УРО являются основой системы обороны авианосной группы.

Ракетные крейсеры типа «Тикондерога» при водоизмещении около 9600 тонн в качестве главного вооружения имеют различные виды ракетного оружия, расположенные в двух универсальных вертикальных подпалубных пусковых установках Mk-41 общей емкостью 122 ячейки.

Типовая загрузка ракетного оружия включает 26 крылатых ракет «Томагавк», 16 ПЛУР ASROC и 80 ЗУР «Стандарт-2». Кроме этого, корабль располагает 16 ракетами «Гарпун» в палубных пусковых установках.

Эсминцы УРО типа «Орли Берк» по составу и номенклатуре вооружения аналогичны крейсерам типа «Тикондерога», отличаясь от них лишь сокращенным количеством боекомплекта. Так, эти корабли располагают 96 ячейками универсальных вертикальных пусковых установок. Оба типа корабля оснащены боевой информационно-управляющей системой «Иджис».

Авианосцы, крейсеры и эсминцы располагают развитой системой средств радиоэлектронного подавления, позволяющей им существенно снижать вероятность поражения противокорабельными ракетами.

Можно полагать, что для вывода из строя или уничтожения американского авианосца потребуется попадание четырех–семи тяжелых российских противокорабельных ракет. Аналогичный показатель для крейсеров и эсминцев составит от одной до трех единиц.

Многоцелевые атомные подводные лодки типа «Лос-Анджелес» имеют 12 пусковых установок, в которых способны разместиться противокорабельные ракеты «Томагавк» и четыре торпедных аппарата с боекомплектом 24 торпеды.

Решая задачу борьбы с надводными кораблями противника, авианосная ударная группа способна наносить удары палубной авиации в составе до 40 самолетов на удалении до 600–800 километров и ракетами «Томагавк» до 500–600 километров от центра ордера, имея в залпе до нескольких десятков таких ракет.

Противолодочная оборона авианосной ударной группы строится на глубину до 600 и более километров от авианосца. Противовоздушная – до 700 километров от центра ордера. Ее основу в дальней и средней зонах составляет палубная истребительная авиация, способная бороться и с крылатыми сверхзвуковыми ракетами. В ближней зоне основа системы ПВО состоит из многоканальных зенитных огневых средств кораблей охранения коллективной обороны.

В целом авианосная ударная группа США представляет собой единую боевую систему, в которой разнородные силы и средства действуют под управлением единой автоматизированной системы управления корабельного соединения, решая в едином комплексе все задачи обороны и наступления, возлагаемые на него.

Вероятность поражения – ноль

В ближней зоне основа системы ПВО состоит из многоканальных зенитных огневых средств кораблей охранения коллективной обороны

Для того чтобы поразить авианосец из состава авианосной ударной группы, наша корабельная группа во главе с ракетным крейсером или ракетная подводная лодка должны обеспечить своевременное обнаружение авианосной группы и классифицировать ее, сблизиться на дистанцию применения ракетного оружия, сохранив боеспособность, получить целеуказание с определением места авианосца в ордере и пустить ракеты, которые, преодолев противодействие средств ПВО и РЭБ, должны поразить авианосец.

Рассмотрим возможности реализации этого комплекса событий.

Собственные возможности корабельной группы в составе ракетного крейсера и одного–трех кораблей охранения и обеспечения по ведению разведки ограничиваются фактически пределами радиогоризонта, то есть несколькими десятками километров.

Имеющиеся на борту кораблей вертолеты для использования в интересах поиска корабельных соединений противника в больших по площади районах малопригодны в силу недостаточного числа этих машин на борту кораблей соединения (максимум два вертолета на наиболее крупном корабле) и небольшого радиуса действия. Они могут эффективно использоваться только в интересах выдачи целеуказания – и то на неполную дальность применения ракетного оружия.

Возможности ракетных подводных лодок 949А проекта по ведению разведки существенно шире. С помощью своей гидроакустики они могут обнаруживать шумы авианосных групп на удалении более 100 морских миль. То есть при нахождении подводной лодки в дальней зоне противолодочной обороны авианосной группы, где существует определенная (хотя и небольшая) вероятность ее уничтожения.

Однако классифицировать и тем более определить боевой порядок соединения противника с выявлением главного ордера с такого расстояния невозможно. Необходимо будет сблизиться с противником до нескольких десятков морских миль. То есть войти в среднюю зону противолодочной обороны соединения противника, где вероятность ее уничтожения уже весьма существенна.

Когда создавались эти крейсеры, то есть при советском Военно-морском флоте, их деятельность предполагалось осуществлять при поддержке системы военно-морской разведки на океанском (морском) ТВД. Она опиралась на развитую систему радио- и радиотехнической разведки, основу которой составляли наземные центры, расположенные на территории не только СССР, но и других государств.

Имелась у нее и эффективная система морской космической разведки, позволяющая не только обнаруживать и следить за корабельными соединениями противника, но и выдавать целеуказание ракетному оружию практически по всей акватории Мирового океана.

В распоряжении каждого из океанских флотов были один–два полка разведывательной авиации, основу которых составляли самолеты, позволяющие вести разведку в дальней морской и океанской зонах – Ту-95РЦ и Ту-16Р.

Наконец, многочисленный и боеготовый атомный подводный флот позволял на постоянной основе держать в море от 10 до 30 и более атомных подводных лодок, которые также решали задачи разведки корабельных соединений противника.

Такая система разведки давала возможность выявлять и отслеживать американские авианосные соединения с момента их выхода из базы.

Сегодня из всей этой мощи остались фактически лишь ограниченное число атомных подводных лодок и существенно сокращенная система радио- и радиотехнической разведки, потерявшая к тому же все свои зарубежные центры (в частности, Лурдес на Кубе и Камрань во Вьетнаме).

От разведывательной авиации океанской зоны остались единичные самолеты. Эти силы не позволяют вести эффективную разведку важных районов морей и океанов, тем более обеспечить в требуемом объеме разведывательными данными наше соединение для эффективного удара по авианосцу.

Иная картина складывается у авианосного соединения, которое только своими силами способно контролировать воздушное и надводное пространство на глубину до 800 километров и более.

Имея такое превосходство, авианосное соединение будет способно не допустить наши ракетные крейсеры на дистанцию ракетного залпа, безнаказанно (даже не будучи обнаруженным) нанося по нему удары палубной авиацией и ракетами большой дальности.

В этом отношении положение ракетной подводной лодки существенно лучше. Она способна обнаружить и скрытно сблизиться с авианосным соединением противника. Однако вероятность ее обнаружения и уничтожения при этом весьма высока.

Но и в случае обеспечения надлежащей разведывательной информацией нашему небольшому корабельному соединению будет необходимо сблизиться с авианосным соединением на дистанцию стрельбы ракетным оружием.

Имея превосходство в дальности применения палубной авиации, противник нанесет по нашему соединению авиаудары составом до 40 машин, из которых около 25 оснащены двумя ракетами «Гарпун». Ударные самолеты и ракеты будут прикрываться самолетами РЭБ.

Залп в 40–50 крылатых ракет наше корабельное соединение отразить не сможет.

В этих условиях самые мощные ЗРК нашего корабельного соединения «Форт» смогут уничтожить лишь по несколько ракет каждый. Средства самообороны каждого из кораблей еще в самом лучшем случае уничтожат по одной–две ракеты, часть уведут на помехи.

В итоге более двух десятков ракет поразят свои цели. Можно уверенно утверждать, что в итоге наши корабли, включая ракетный крейсер, будут с высокой вероятностью потоплены.

Если этого окажется недостаточно, удар может быть повторен.

То есть наше корабельное соединение даже не сможет подойти на расстояние ракетной стрельбы.
Условия преодоления противодействия противника для ракетной подводной лодки проекта 949А существенно лучше. Однако и в этом случае вероятность ее гибели до выхода на позицию применения оружия существенна.

Если же допустить, что наш ракетный крейсер или ракетная подводная лодка достигли позиции залпа и произвели его, то шансы поразить авианосец все равно невелики.

Залп из 16, 20 или 24 ракет против корабельного соединения, насыщенного многоканальными системами ПВО, прикрытого истребителями боевого воздушного патруля, располагающего мощными средствами РЭБ, вряд ли достигнет цели.

Две–три ракеты могут быть уничтожены истребителями. Каждый из ракетных крейсеров и эсминцев УРО способен поразить несколько ракет.

Если учесть, что число кораблей, которые в состоянии принять участие в отражении ракетного удара, может составить три–четыре и даже больше, становится ясно, что непораженными останутся буквально единицы ракет. Их уничтожат зенитные средства самообороны или уведут от цели радиоэлектронные помехи.

Шансы достигнуть попадания хотя бы одной ракетой весьма невелики.

Таким образом, можно констатировать, что даже при условии успешного пуска своих ракет по американскому авианосному соединению шансы российского ракетного крейсера его поразить ничтожны. А с учетом других факторов они практически сводятся к нулю.

Как уравнять силы

Итак, мощной сбалансированной группировке противника, насчитывающей около десятка боевых кораблей, несколько подводных лодок и около 100 самолетов, противостоят лишь два–три боевых российских корабля.

Сопоставление ТТХ американских крейсеров типа «Тикондерога» и эсминцев УРО типа «Орли Берк» с нашими кораблями показывает, что они как минимум не уступают российскому крейсеру проекта 1164 и если и уступают, то незначительно крейсеру проекта 1144.

При этом против шести крейсеров российского ВМФ, половина из которых небоеспособна, США способны выставить около 50 равноценных им боевых кораблей.

Поэтому рейды малочисленных российских групп боевых кораблей, направляемых в отдаленные районы Мирового океана и горячие точки, имеют практически исключительно политическое значение. Их военное влияние незначительно. Чтобы успешно противостоять авианосной группе США, наш флот обязан противопоставить ей адекватное оперативное соединение.

Его численность должна быть сопоставима с авианосной группой: один–три ракетных крейсера проектов 1164 и 1144 в охранении пяти–восьми надводных кораблей класса эсминец, большой противолодочный корабль, фрегат, трех–шести ракетных подводных лодок проекта 949А, четырех–пяти многоцелевых подводных лодок при поддержке дивизии двух–трехполкового состава морской ракетоносной или дальней авиации, минимум эскадрильи разведывательных самолетов океанской зоны.

На Северном флоте в состав ударной группировки может быть включен авианосец проекта 1143.5. С его введением боевой состав ударной группировки надводных кораблей может быть сокращен на 20–30%.

Такая группировка в состоянии сформировать ракетный залп, равноценный американскому: 40–50 ракет и более. В бою с американским авианосным соединением наша группировка способна его разгромить и уничтожить авианосец. Однако при этом сама понесет весьма ощутимые потери и будет нуждаться в восстановлении боеспособности.

Каждый из наших океанских флотов сможет создать лишь одно такое соединение (если восстановят боеспособность кораблей). Американцы в состоянии выставить против каждого из них не менее четырех авианосных групп.

Кораблестроительная программа СССР позволяла поддерживать паритет военно-морских вооружений с США на приемлемом уровне. Упоминаемые выше крейсеры вводились в состав нашего флота практически синхронно с американскими «Тикондерогами».

Наш флот имел к 1991 году пять авианесущих крейсеров, один из которых был полноценным авианосцем. Планировалась постройка к 2000 году еще трех атомных авианосцев типа «Ульяновск».

Россия могла бы, обладая мощным флотом, гарантированно защищать свои интересы практически в глобальном масштабе. Сегодня она этой возможности лишена. Такова цена рыночных реформ.

Источник: Военно-промышленный курьер