Запутавшись в многочисленных социальных, экономических и политических проблемах после распада СССР, Российской Федерации не оставалось иного выбора, кроме как отказаться от участия в событиях на ближневосточной арене. С избранием Владимира Путина в 2000 году, однако, эта дипломатическая пассивность постепенно сошла на нет, и Россия устремилась восстанавливать свой имидж мировой державы.
В поддержке Россией режима Асада есть нечто большее, чем простое недовольство операцией в Ливии
Цели России на Ближнем Востоке как имеют внутренние соображения, так и связаны с конкуренцией с Соединенными Штатами за влияние в регионе. Недавнее сотрудничество России с Саудовской Аравией и, например, ее мягкая позиция в отношении ХАМАС и «Хезболлы» направлены на то, чтобы убедить региональных актеров не оказывать поддержку и не выражать солидарность чеченским боевикам. Как единственная крупная держава, не зависящая от ближневосточных нефти и газа, Россия свободна устанавливать экономические связи, невзирая на отношения в энергетическом секторе.
Интересы России в ближневосточной энергетике отличаются от интересов Китая, Индии, США или ЕС. Являясь крупным игроком на международном энергетическом рынке, Россия заинтересована в поддержании высоких цен на рынке, но в то же время она не позволяет ключевым странам – производителям энергии посягать на ее долю рынка в Европе. В каком-то смысле Россия была главным заинтересованным лицом в текущем противостоянии между Ираном и Западом по поводу ядерной программы Тегерана.
Текущая напряженность делает Иран восприимчивым к российским нуждам. Она также обеспечивает Москве рычаги давления в отношениях с США и даже с самим Ираном. Часто забывают, что Тегеран и Москва находятся в состоянии жесткой конкуренции за влияние в Центральной Азии в отношении демаркации Каспийского моря. Одновременно санкции лишают Тегеран столь необходимых иностранных инвестиций в газовый сектор, но это, в свою очередь, позволяет России с большей легкостью сохранить свою монополию на европейском газовом рынке.
Американская «перезагрузка»
С избранием Барака Обамы и последующей «перезагрузкой» с Москвой поведение Кремля на Ближнем Востоке изменилось. В основном из-за иранского вопроса Ближний Восток был центральным фактором в схеме «перезагрузки». Участие России в санкциях против Ирана – это основной ее компонент. То, что Россия стала самой непопулярной иностранной державой среди иранцев после выборов 2009 года, заставило Кремль согласиться с американскими требованиями и оставить Тегеран.Поскольку дела по российско-иранской линии продолжали ухудшаться, Россия начала искать альтернативу Тегерану в качестве ее ключевого регионального партнера, пользуясь наследием «позитивных отношений» в советский период. Таким образом, сирийский Асад вдруг стал главным региональным союзником, свидетельством чему стали визит российского президента Дмитрия Медведева в Дамаск в 2010 году и целый ворох военных и экономических соглашений. Через сближение с Сирией Кремль также попытался расширить свою способность играть более конструктивную роль в арабо-израильском конфликте, тем самым стремясь затмить США.
С началом так называемой «арабской весны» и, в частности, восстанием в Ливии Россия вновь стоит на перепутье. При таком стремлении Лиги арабских государств к вмешательству Запада в ливийские события, а также скорости, с которой Англия и Франция воспользовались ситуацией и перешли к резолюции ООН, официальные лица России были застигнуты врасплох. Несмотря на потери 4 млрд долларов в военных контрактах, Россия не наложила вето на резолюцию ООН, предпочитая воздержаться.
Считая, что НАТО злоупотребило ее уступчивостью по Ливии, Москва теперь не хочет подыгрывать Западу в Сирии, о чем свидетельствует ее осуждение призывов к отставке Башара Асада. Но в поддержке Россией режима Асада есть нечто большее, чем простое недовольство операцией в Ливии.
Коммерческие сделки
Россия добилась значительных успехов в сирийском энергетическом секторе, подписав недавно контракт на 370 млн долларов на строительство газопровода, ведущего к Аль-Райян, газоперерабатывающему заводу возле Пальмиры, и многомиллиардный предварительный контракт на строительство нефтеперерабатывающего и нефтехимического комплекса в Сирии.
Бесспорно, из пепла финансового кризиса 2008 года медленно формируется многополярная система глобального управления
Зная, что Дамаск не сможет покупать оружие у Запада, Москва успешно заняла нишу на рынке военной промышленности, заключив контракты на сумму 6 млрд долларов. В 2005 году Россия списала 73% сирийского долга в обмен на льготный режим для российского бизнеса на сирийском рынке. Падение Асада может поставить под угрозу все эти достижения, особенно если члены угнетаемых сейчас «Братьев-мусульман» смогут проложить пути к высшим постам. В своей попытке угодить сирийскому правительству Москва включила эту партию в список террористических организаций.
Россия не желает видеть в Сирии прозападное правительство. Такое развитие событий может помешать свободному доступу к военно-морской базе на Ближнем Востоке, расположенной в сирийском порту Тартус. Но, что еще более важно, Кремль серьезно обеспокоен возможностью повторения ливийского сценария в российском ближнем зарубежье.
Бесспорно, из пепла финансового кризиса 2008 года медленно формируется многополярная система глобального управления. Арабский мир станет ключевым полюсом в рамках этой новой системы.
Источник: Aljazeera (перевод - ВЗГЛЯД)