По итогам нескольких поездок хочется рассказать об армейской проблеме, с которой регулярно приходится сталкиваться. Неинформированность.
Выросло целое поколение офицеров, которое умеет «учить» личный состав на бумаге, а при проведении реальных занятий просто теряется
Очень много офицеров плохо понимают, для чего ведется реформа ВС, ее основные задачи, что и для чего происходит. Информирования сверху очень мало, поэтому основным источником информации является пресса. Что пишут в прессе про армию, все прекрасно знаем: взвешенного и вдумчивого разбора немного, превалирует поливание грязью, выпячивание проблем и замалчивание успехов (наиболее популярные публикации, которые дают хороший рейтинг) либо официоз, которому мало доверия. На фоне прошедших сокращений, штатных перестановок (непопулярные меры, которые не могут быть восприняты положительно), невысокой на данный момент оплаты труда, жилищных проблем, двадцатилетней стагнации в целом, отсутствия регулярных и внятных объяснений от руководства, почему так, а не иначе, информационного вала в прессе, где предрекается полный апокалипсис Вооруженным силам, у части офицеров реально возникает ощущение, что армии приходит конец. Один из самых частых вопросов, с которым регулярно приходиться сталкиваться: «Почему все так непонятно?».
Свежий пример моего диалога с одним из офицеров, у которого в подразделении далеко не новая техника.
Я: «А новую технику обещают?»
Офицер: «Обещали, но что-то заглохло (с горечью). Все только обещают. Ну вы же знаете, в каком состоянии наша армия, ничего нового давно не приходит...»
Я: «Возможно, перевооружение вашей части пока не приоритет, есть другие потребности: флот, авиация. Вот там действительно очень тяжелая ситуация, и туда сейчас основные средства вливаются».
Офицер: «Да никуда они не вливаются».
Я перечисляю различные бригады, в которых довелось побывать и где действительно достаточно много новой техники.
Офицер: «Да это вам просто красивую картинку показывали...»
Я говорю, что отличить ту же новую БМП-3 от старой «двойки» в состоянии, новый вертолет или танк от старого – тоже, привожу опять же пример практически полного перевооружения во время моей службы нашей базы в Абхазии. Но видно, что офицер настроен скептически и не доверяет сказанному. Он просто видит, что в его части ничего не происходит, а общей картины не знает. Информация из СМИ «благотворно» накладывается на текущую службу, и ни о чем позитивном человек думать не может.
В другой части беседовал с еще одним офицером в ранге заместителя комбрига. Перевооружение бригады идет, регулярно прибывает новая техника, но не разом бригадный комплект, а постепенно. Вот он сетует, что надо бы сделать это сразу, ведь большие деньги на гособоронзаказ выделены. Мол, где они, почему медленно перевооружаете? Поскольку постоянно варюсь в военных новостях, то говорю ему, что сейчас в приоритете поставки новой техники во флот, авиацию, об этом неоднократно заявлялось в Минобороны. А офицер этого не знает, и для него такая информация в новость, поскольку он полагал, что сухопутку должны перевооружить первой.
Опять же затронули больную тему с контрактниками, с новым набором. Я помянул, что на подводных лодках на данный момент только контрактные экипажи. Офицер презрительно хмыкает и говорит, что у него лучший друг на флоте служит, а от него информация, что срочников полно. Вот, мол, ведетесь, товарищ журналист, на официальные заявления, а правда на самом деле другая. Мы практически поспорили, и офицер в запале сразу же позвонил другу-моряку. Переговорили. Выяснил, что на подлодках действительно одни контрактники. Но не выясни мы этот момент сразу же, он и дальше бы полагал, что дезу гонят сверху.
Также мало кто верит, что с 1 января следующего года в разы подымут денежное довольствие. Просто за прошедшие годы и множественные обещания очередного повышения в словах разуверились. 99% абсолютно не знают, что соответствующий закон уже принят в первом чтении в Государственной думе, поэтому считают, что, скорее всего, никакие деньги им не светят, мол, треп очередной перед выборами. При этом опять же очень надеются, что вдруг все же чудо случится и станут платить нормально.
Отсутствие возможности сразу и всем сделать хорошо (одним поставить новое оружие, другим улучшить бытовые условия, третьим решить жилищный вопрос, четвертым – денежный, пятым убрать бюрократию), помноженное на минимальную информированность о ходе преобразований, приводит к непониманию многими офицерами происходящих изменений. А если не понимаешь, для чего делаешь то или иное дело, то делать его хорошо явно не сможешь.
И еще одну проблему помяну, которая не очень на слуху, но достаточно остра в армейской среде. Бюрократия.
В 90-е и начале 2000-х реальная боевая подготовка была в загоне – не было денег на горючее, не хватало боеприпасов, берегли ресурс машин и т. п. И многие занятия проводились на бумаге. Выросло целое поколение офицеров, которое умеет «учить» личный состав на бумаге, а при проведении реальных занятий просто теряется. Это поколение сейчас занимает руководящие должности в бригадах, округах. Началась реформа, и от войск стали требовать одного – занятий по боевой подготовке. И тут началось. Что делать, если не умеешь учить людей, но желаешь сохранить теплое место руководителя? Правильно, нужно загрузить по полной подчиненных и подстраховаться со всех сторон. Как подстраховаться? Правильно, нужно много бумаг на все случаи жизни, которыми можно отбиваться от любых проверок. Конспекты о проведенных занятиях? Вот! И обязательно от руки! Соблюдалась ли техника безопасности? Оооо! Вот план инструктажа, вот конспект по требованиям ТБ, вот подписи личного состава в пяти разных ведомостях по всем случаям жизни, включая правила перехода дороги во время отпуска в Сухозадерищенске!
И с какой стороны не подойди – везде есть бумажка, что все делалось по инструкции, руководящим документам и т. п. А ротный внизу, тихо охреневая от количества бумаг, машет рукой на проведение реальной учебы и готовит ее на бумаге, потому что за отсутствие документации отымеют в 20 раз сильнее, чем за отсутствие занятия. И он уже сам начинает думать, что эти бумаги очень нужны, т. к. в прошлый же раз на тактике рядовой Хабибуллин споткнулся о камень и расквасил себе нос, но (как знал!) за день до этого дали ему расписаться в требованиях по ТБ, где указывается, что спотыкаться опасно и, более того, прямо запрещено. Вот и прикрылся, вот и не будет мурыжить прокуратура за неуставняк в роте (Разбитый нос? Значит, обижают у тебя солдатика, товарищ капитан. А давай-ка против тебя дело заведем. Уголовное.), а начальство, конечно, отымеет за травматизм в подразделении, но не сильно, ведь бумажка есть.
Где командование понимает, что армия должна учиться воевать (для чего, собственно, она и предназначена), там следят, чтобы кроме бумажек проводилось и реальное обучение. И в такой части на офицера будет двойная нагрузка: отзаниматься с личным составом и отписаться на случай проверок. А это семьи не видеть, чтобы все успеть, надо рано вставать и поздно ложиться.
Сдается мне, что нужна еще одна реформа, упорядочивающая документооборот (и снижающая его тоннаж в разы), да доведение до широких кругов военных, что, зачем и почему делается. По последнему пункту – как-то же объясняли те же замполиты в войну, для чего с немцем боремся, что наше дело правое и т. п. Пора бы чем-то похожим заняться.
Источник: Блог Дениса Мокрушина