Есть всем известное понятие – «проституция». Это торговля людей своим телом, использование своего тела как способа зарабатывания денег. Проще сказать, наживы. Суррогатное материнство – то же самое. Потому что женщина свое тело использует для того, чтобы кому-то родить дитя, для его удовольствия. Удовольствия быть отцом, матерью. Поэтому, естественно, Церковь не может быть за проституцию. Она всегда, испокон веков, была против.
Человек хочет ребенка. Ну, хорошо, а я хочу «Майбах». А я хочу розового слона
Суррогатное материнство, так же как и просто проституция, человека – и мужчину, и женщину – унижает. Дело в том, что Бог создал человека не как орудие удовольствия других людей. В этом случае они ставятся в неравное положение – получается, что один платит другому не за его труд, не за его талант, а за эксплуатацию того, что ему дано от Бога – его собственное тело. Человек используется как некая ферма для выращивания людей. Это, конечно, совершенно Богопротивная вещь.
Защитники суррогатного материнства говорят, что таким образом повысится рождаемость. Ну, в масштабе страны это будет даже не десятая часть процента. Это абсолютно ни на что не повлияет.
Второе – это, конечно, технологии, по которым богатые эксплуатируют бедного. Потому что этот договор, эти процедуры и обеспечение медицинской помощи – это все дорогостоящий многомесячный процесс. Получается беспощадная, наглая и бессовестная эксплуатация богатыми бедных. Если мы живем в социальном государстве, у нас не должно этого быть.
Еще 100–200 лет назад люди говорили, что проституция – это есть эксплуатация бедных богатыми, потому что из богатых слоев люди в проститутки не идут. Здесь то же самое. Трудно себе представить, что дочка президента большой компании пошла бы и стала суррогатной матерью. Нет, это удел молодых, хороших, но не очень, может, развитых интеллектуально девушек из деревни, из каких-то рабочих предместий и так далее.
Есть еще один аспект, который мы никак не может исключать, – наша российская действительность. Известный факт, когда люди приходили в детский дом, очень небольшую сумму давали директору, и он давал им мальчиков и девочек для сексуальной эксплуатации. Эту историю покрывала и милиция, и другие правоохранительные органы. При суррогатном материнстве мы не можем гарантировать, кто и для кого будет выращивать детей.
В нашем отечестве, где молодые 18-летние люди молотком убивают детей, где директора наших школ строят особняки по 28 млн долларов штучка, где нет никаких нравственных барьеров у людей, потому что мы жили 70 лет в совершенно безрелигиозном обществе, могут возникнуть ужасающие технологии. В нашей стране из всех европейских стран больше всех пропадает бесследно людей, детей – десятки тысяч. Поэтому мы выступаем против того, чтобы такие технологии применялись – государство не в состоянии отследить, что происходит дальше. Чиновник работает только со справками.
И еще. В нашей стране очень много проблем. Мы видим на телеэкранах, как руководители нашего государства ежедневно решают проблемы разного уровня, начиная от коррупции высших государственных чиновников и кончая разорением страны. У нас даже постоянно теряется спутник, который стоит миллиарды долларов. Запустили в космос ракету – все, нету миллиарда. Спрашивается, почему вдруг возникает огромное желание пересаживать детские органы или суррогатное материнство? Потому что за этим стоит чудовищный бизнес. И если мы поступим бездумно, то наша страна станет донором детских органов.
Нам предстоит очень долгий путь до того, как мы войдем в берега нормальной цивилизованной жизни. Поэтому такие вещи, как суррогатное материнство или детское донорство, для нас абсолютно неприемлемы. Ни с какой точки зрения, потому что это связано с огромными рисками. Рисками превращения нашего государства в чудовищную машину самоуничтожения.
Почему эти технологии характеризуются как «фашистские»?
Вообще отношение к человеку как к машине – это есть отношение фашистское, за что некоторых ребят после Нюрнберга повесили.
Дело в том, что фашистская идеология допускала насильственное осеменение женщин солдатами для выращивания арийской нации. Использовались совершенно незнакомые люди, без создания семьи.
Суррогатная технология более изощренная с точки зрения техники, но принцип остался тот же. Такое отношение к женщине и к детям, к семье – это по духу близко к фашизму.
При суррогатном материнстве, помимо того, что это сродни проституции и фашистской технологии, есть еще один аспект. Аспект прелюбодеяния. Этот ребенок зачат не в законном браке.
Проституция – это есть эксплуатация бедных богатыми, потому что из богатых слоев люди в проститутки не идут
Мы уже не ужасаемся, что в Кущевке перестреляли всю семью, включая младенцев, что маленьких деток молодой человек убивает молотком, то есть такое ощущение, что мы живем в сумасшедшем доме среди буйных. Конечно, мы можем привыкнуть ко всему. Но этим самым мы утрачиваем – с потерей Бога, с забвением заповедей – даже понимание того, к чему призван человек.
Да, у каждого человека есть свои проблемы. У некоторых – здоровье. У некоторых – трудности в семье. У некоторых – бедность. У некоторых – невозможность достичь блеска в учебе. А у какого-то парня из Приморья – он остался без кистей обеих рук.
Человек хочет ребенка. Ну, хорошо, а я хочу Maybach. А я хочу розового слона. А я хочу в 60 лет в космос полететь. Но есть вещи, которые, к сожалению, не для всех. В России раньше тоже, например, было так: одна дочь вышла замуж и родила 12 детей, а две другие – не вышли. Но тетки участвовали в воспитании племянников, и так же их любили, душу свою клали на воспитание, и часто даже бывало, что дети этих теток любили больше, чем родную мать, потому что они заботились и больше занимались ими.
Нельзя же любой ценой. Если любой ценой – тогда будешь восемь раз женат и 14 раз замужем. И уже не знаешь, какие дети, какие семьи. А у детей от этого начинается антисемейная шизофрения в голове, и они в дальнейшем повторяют путь своих родителей.
Мы полностью утратили нормальную человечность. Это один из этапов нашего падения.
Источник: Сайт «Православие и мир»