С Тимошенко случилось то, что непременно должно было случиться.
Ее сажают в тюрьму.
После того, что они в компании с луноликим Ющенко и при поддержке Госдепартамента США сделали с Украиной, это еще очень гуманно.
Тимошенко думала, что несколько лет тому назад многотысячный майдан гремит в ее честь и Ющенко, а он гремел для Америки
Некоторые возмущаются. Очевидно, привыкли, что воры и политические жулики годами только растут в цене и должностях и очень необычно теперь видеть столь головокружительное падение. Эффект усиливает то, что оно наступило не лет через сорок, а непосредственно... Кстати, можно было бы напомнить, что на Тимошенко было даже в России уголовное дело. И, кстати, впервые в России о ней узнали не как о героине незалежной Украины, а как о человеке, устроившем махинации с нефтью.
Особенно трогательно выглядела небольшая группа небескорыстных последователей Тимошенко. Надпись «на белой и прохладной простыне» «Юля, ми з тобою». Что это значит? С ней отвечать за все? С ней в тюрьму? С ней под суд? Может, стоит исполнить это неприхотливое желание?
А теперь стоит задуматься над тем, что все эти процессы означают в целом. А означают они естественные муки несамостоятельного политического организма, настойчиво стремящегося присосаться к кому-нибудь. Проблема в том, что ни на Украине, ни в других постсоветских государствах никто всерьез не осознает себя живущим в «суверенном, независимом государстве», так же как и едущий из России на Украину не чувствует, что едет «за границу». В Киеве по-прежнему русской речи гораздо больше, чем украинской, а в Узбекистане деньги в разговоре часто называют рублями. И во всех постсоветских государствах одинаково жалеют о распаде СССР, ибо, что бы там ни говорилось сегодня, но как в России, так и в постсоветских государствах все после 1991 года стали жить одинаково хуже. И это объединяет так сильно, что никакие разговоры о национальных героях Бандере и Петлюре, никакая политическая риторика, никакие внешние провокации за двадцать лет этого единства почти не поколебали. Ибо мы всегда были едины скорее в бедах, нежели в радостях, и все мы по-прежнему духом живем в СССР, а телом в России, и эта трагическая раздвоенность приводит к мятежам, ссорам, разговорам, которые все суть попытки сгладить эту трещину, заделать ее. А из желания не видеть очевидности рождаются все «незалежности» и «самостийности» сегодняшних дней. Почему же этого ментального распада так и не произошло? Можно обратить внимание на исторические аналогии. Как развивался процесс феодальной раздробленности на Руси, начавшийся в XII веке, и почему от начала раздробленности до создания единого русского государства прошло почти 300 лет? Именно потому, что сначала должны были уйти в вечность поколения – носители идей, привычек, идеологии, – которые помнили времена Владимира Святого и Ярослава Мудрого. За ними родились новые поколения, которые руководствовались только своими – киевскими, муромскими, смоленскими, черниговскими, новгородскими и прочими – интересами. Именно эти поколения проиграли татарам битву на Калке в 1223 году. И лишь потом, только в XIV веке, на смену им приходит поколение, которое осознавало, что центр государства должен быть один и что только это обеспечит единство и жизнь огромной страны. И это поколение выиграло сначала битву на Воже в 1378 году, а потом на Куликовом поле в 1380 году. А их потомки спасли от всех передряг неудачливого Василия Темного, вернули его на престол, а потом на Угре в 1480 году подвели итоги.
#{image=543179}У нас же сейчас в силу того, что с момента юридического распада СССР прошло всего лишь 20 лет, ключевые решения по-прежнему принимаются людьми, родившимися, выросшими и сформировавшимися в СССР. И с этим ничего невозможно поделать. Попытки перескочить через естественный ход времени, ускорить его неизбежно привели к уродливым перекосам девяностых, когда страну совершенно в советской логике приказано было считать отсталой и дикой, олигархи назначались, а народ железной рукой загоняли полюбоваться чужим счастьем. Никто не осознал произошедшей катастрофы, что можно понять из того, что не было создано ни фильмов, ни книг, ни картин, посвященных гибели СССР. То есть культурные процессы этого распада так и не зафиксировали. Именно культура всегда была важнейшей формой осознания происходящего, фиксации в общественном сознании наиболее значимых моментов. Именно культура незримо, но окончательно проводила границы эпох, смена культур значила гораздо больше, чем смена политических режимов. Достаточно посмотреть, какие памятники архитектуры, литературы, иконописи созданы по итогам Татарского нашествия, Куликовской битвы, Смуты и т.д. Неслучайно Петр Первый начал свои преобразования именно с реформ культуры. Крушение СССР было зафиксировано политически, но в культуре не отразилось. Пока. А это значит, что СССР (хотим мы того или нет) продолжается.
Все это чувствуют и в постсоветских республиках, переживших в 1990-е те же самые процессы – олигархизацию, угрозу территориального распада и нищету. Чувствуют и знают это и на Западе. Трудно поверить в то, что на международных саммитах, встречах, конференциях мировое сообщество одинаково относится к Франции и Украине или Австрии и Литве. В частности, и поэтому стали возможны проамериканские перевороты в Грузии, Киргизии, на Украине. Это была еще одна, только внешняя, попытка быстрее, за шиворот, подтащить, с точки зрения США, «отсталых дикарей» к западной цивилизации. Подтащить в перспективной парадигме «Ваше будущее – это наше настоящее» (чтобы вечно догоняли), создав за счет гаджетов, внешних вливаний, риторики ощущение, что разрыв произошел, что они уже иные, что «все ветхое прошло». Вот и сегодня мы слышим преимущественно из «Коммерсанта» (к чему бы это), как «демократическая» Грузия во главе с галстуколюбивым прокуратором мчится впереди России. И коррупция-то там побеждена, и ВВП-то растет как на дрожжах, все свободны и счастливы, и Запад на них не нарадуется. Одно лишь странно. Невзирая на эти чудеса, грузины, бомбящие в России на своих машинах, стоящие у лотков и сидящие в ларьках, возвращаться в этот рай на земле почему-то не торопятся. Может быть, из-за осознания того, что Америке лучше, чем этими революциями, показать свое истинное отношение к бывшим советским республикам было просто невозможно.
Поэтому то, что происходит с Тимошенко, есть расплата за иллюзии, если не обращать внимания на то, что Америка, как это в ней принято, цинично кинула на Украине всех своих клевретов и, прежде всего, Тимошенко. Начинали они вместе, а вот заканчивать Тимошенко придется одной, ибо она больше не нужна. Америка решила две важные задачи: подразнила Украиной Россию и задержала Украину в развитии на четыре года. И все. Тимошенко думала, что несколько лет тому назад многотысячный майдан гремит в ее честь и Ющенко, а он гремел для Америки и западных стран, показывая всему миру управляемую и одураченную советскую общность туземцев, пытающуюся избавиться от своих родимых пятен. Если бы это все было искренне, то почему бы не повторить. Но неслучайно сегодня весь майдан – это горстка людей с плакатом «Ми з тобою, Юля», а остальные предпочитают не вспоминать тот огромный лохотрон, в котором им довелось участвовать.
В заключение необходимо обратить внимание на то, что эти разделительные или даже расчленительные процессы направляются не случайно. Запад не может не понимать, что сохранение ментального единства людей, проживающих в бывшем СССР, сохранение Церкви, языка, есть залог потенциального объединения в будущем. Опять же, в русской истории аналогичные процессы бывали. В XII столетии после начала раздробленности русское государство распалось на сотни осколков, и в результате «в Ростовской земле князь был в каждом селе» (вспомним дезинтеграцию 1990-х в России и сопредельных республиках). Однако очень быстро сразу же начинается и другой процесс: из этих осколков образуются более крупные объединения, которые начинают притягивать к себе все остальные княжества, заставляют войти в орбиту своего влияния и соседей. Жить отдельно становится просто невыгодно. И процесс объединения, хотя и прерванный монголо-татарским нашествием, окончательно остановить уже не удастся. Итогом стало формирование нового государства в конце XV века, хотя последствия раздробленности изживали еще больше столетия.
Такой поворот сегодня никому там (и, прежде всего, США) не нужен. Поэтому поддерживать сепаратистские процессы, режимы, террористов, уголовников всех мастей обязательно будут. Никакой перезагрузки отношений не было и нет (это видно по средневековому проскрипционному «списку Кардина»), и это необходимо сознавать. Но в любом случае, если интеграционные процессы намечаются, надо делать все, чтобы помочь им укрепляться.
Источник: Блог Бориса Якеменко