Когда  читаешь заголовки по поводу британского медиаскандала, то все эти отставки, посадки, извинения и покаяния кажутся какими-то инопланетными событиями, далекими от нас.

Даже если Джону Смиту и Васе Пупкину совсем не хотелось (и не нравится) быть героем в прессе, у журналиста есть право знать и публиковать

Вкратце суть: сотрудники империи Мердока использовали незаконные средства (подкуп, прослушку частных телефонов) для сбора информации. И разгорелся колоссальный скандал, который привел к арестам и массовым отставкам.

Но я хочу сконцентрировать внимание именно на начале этой истории.

Представьте себе, что у нас арестовали главного редактора одного из СМИ, фигуру, которую все знают. Условного «венедиктова», например. По поводу, напрямую связанному с профессиональной деятельностью: жучки в Кремле ставил, – а не потому что пьяным за руль сел и врезался в школьный автобус. А вместе с главредом посадили еще восемь журналистов – и опять же за профессиональную деятельность, способы добывания информации, а не за всякую «посторонку».

Представляете, какой вой поднялся бы в демократических странах! Сколько помоев было бы вылито на наш «тоталитарный» режим, сколько бы угроз получили мы от всякого рода общественных фондов и центров, как смачно это бы обсуждали в европарламентах с предложениями лишить нас всякого рода статусов в мировых общественных организациях...

И никто не стал бы слушать, что журналисты совершили преступление, что они нарушили закон. И было бы много разговоров о давлении на прессу, ущемлении свобод...

А тут на глазах всего честного мира журналистов сажают под арест, и все согласно кивают: правильно, так им и надо, ату! Что-то здесь не так, ну не бывает такого единодушия в «свободной прессе», где многообразие взглядов и мнений – естественный ход вещей. Да еще и по обе стороны океана! Вспомнить хоть дело Асанжа, там Европа и Америка неслабо разошлись и даже чуть не разругались в оценках того, что можно и  что нельзя публиковать и какое наказание за это полагается. А тут – дружным хором поют.

Анализируя ситуацию с империей Мердока, понимаешь, что вся болтовня о свободе западного мира не более чем мишура. И все решают большие деньги и политические игры, а вовсе не законы и правила. Потому что они не едины для всех, и попался сейчас Мердок. Ему и огребать, а остальным – делить пирог.

И есть еще более общая тема, которая прошла незамеченной, хоть она общая и для нас, и для западных стран по обе стороны океана. Она касается самой сути журналистики.

Существует конфликт законодательства частного и общественного, и на эти грабли постоянно натыкаются именно СМИ. Это конфликт между законами, защищающими privacy, частную жизнь, и законами о прессе, о СМИ, позволяющими журналистам делать свою работу. С одной стороны, частная жизнь неприкосновенна, только по решению суда или спецслужб в ее тайны можно проникнуть. С другой стороны, законы о СМИ (о прессе) почти любой страны дают право журналистам делать свою работу, добывать и делиться информацией.

Пример с Мердоком – это как «первое дело Ходорковского». Все знают, что подобные нарушения (связи с полицией и политиками, прослушка и видеонаблюдение за звездами и т. п.) есть не только в империи Мердока, но и в любом другом конкурентном СМИ, от самых «желтых» до самых серьезных, и у нас, и у них. Если бы не было, СМИ бы просто не могли существовать и конкурировать.

При этом судят (и осуждают) сейчас за это только Мердока и его сотрудников. Остальные же, как грифы-стервятники, слетаются к телу распадающейся империи в надежде поживиться: не только «горячими новостями», но и долями рынка.

А публика, которая охотно поддерживала издания Мердока – долларом, фунтом и евро – и охотно полоскала чужое белье, заглядывала за заборы и под одеяла и ждала новой порции, теперь возмущена. Этой самой публике крайне не понравилась идея, что под одеяло могут заглянуть не только к звездам шоу-бизнеса и кино, но и в их уютные маленькие спаленки. Вот где заканчивается всякая свобода, в том числе и свобода прессы: там, где на обывателя могут распространиться все те свободы, которыми наделены журналисты! Это за Джонни Деппом могут охотиться папарацци, это политикам приходится  жить в «стеклянном доме» или за высоким забором с надежной охраной, а обычному Джону Смиту хочется спать спокойно с кем угодно и утром получать свежую The Sun с фотографиями голых звезд к завтраку, не беспокоясь о том, зашторены ли окна. А владельцу гастронома хочется оградить свою «частную собственность» от любопытных журналистов, снимающих лежащую на полках тухлятину. И далее по списку, снизу доверху. Всем хочется слушать сладкие слова о себе – и никому не хочется быть героями «горячих репортажей».

Возможно, с этим связано такое поразительное единодушие по поводу медиаскандала сейчас – по обе стороны океана: правила хороши, пока они не касаются лично Джона Смита, Джона Доу и Васи Пупкина?

Обычному Джону Смиту хочется спать спокойно с кем угодно и утром получать свежую The Sun с фотографиями голых звезд к завтраку

Но у журналистов и у СМИ – особая миссия в нашем мире. Миссия эта не всегда благородная, но она важна: это сбор и передача информации. Без свободы прессы и без особых прав журналистика – что беззубая львица. Она превращается в ручного котика и становится игрушкой для того, кто кормит ее с рук. СМИ и их конкуренция, свобода слова, право на сбор информации нужны именно для того, чтобы общество не загнивало и держалось хоть в каких-то рамках. И звезда, которая заказывает в номер проститутку, и политик, которого «застукали» в обществе мафиози, и Вася Смит, избивший свою подружку, в равной степени имеют шанс «прославиться». Этим регулируется общественное поведение, именно пресса – то место, где частное становится общественным.

Даже если Джону Смиту и Васе Пупкину совсем не хотелось (и не нравится) быть героем в прессе, у журналиста есть право знать и публиковать.

И все, что этому препятствует, препятствует и всем остальным свободам и правам.

А тем, кто не видит связи между истинными свободами и журналистикой «низкого жанра», хотел бы посоветовать пересмотреть прекрасный старый фильм «Народ против Ларри Флинта». Там очень хорошо видно, «как это работает». Вот только жаль, что в нынешней Америке такой фильм уже снять вряд ли получится.

Источник: Блог Эраста Галумова