Бедные, бедные жители Страны двух морей – Бахрейна – расстреливаемые, избиваемые, подвергаемые пыткам, залитые слезоточивым газом. Когда министры внутренних дел и юстиции Ливии решили совершить государственный переворот, удавшийся в Киренаике и провалившийся в Триполитании, просвещенная Европа и НАТО тут же принялись бомбить Ливию, тогда как про то, что бахрейнцы хотели бы демократии и равенства, никто говорить не хочет, как и про то, что некоторые из них хотят просто жить.
В арабской и шире мусульманской культуре сладости являются некой метафорой политического инфантилизма
Говорят, когда 7 марта, в самый разгар демократических протестов, на крошечном острове в Персидском заливе митингующие собрались возле посольства США в Манаме с плакатами типа «Остановите поддержку диктаторов!» и «Дайте мне свободу или дайте мне смерть!», сотрудники представительства вынесли им из здания коробку пончиков для протестующих. Кто-то из исламских клериков в толпе заметил: «Эти сладости – красивый жест, но мы надеемся, что он будет переведен в практическую плоскость». Надо заметить, что в арабской и шире мусульманской культуре сладости являются некой метафорой политического инфантилизма. Когда, скажем, муллы Деобанда – главного суннитского образовательного центра Индии – говорят о грядущей победе ислама над идеологией США, они обычно не упускают случая посмеяться над пристрастием американцев к сладостям (нечто подобное было и в советской культуре в отношении к жвачке).
Но не был этот пончиковый жест переведен в практическую плоскость. Это Сирия была подвергнута санкциям, а Ливия – бомбежкам. Бахрейн же был даже вознагражден посещением двух самых высокопоставленных чиновников Пентагона: председателя Объединенного комитета начальников штабов Майка Маллена, а затем и министра обороны Роберта Гейтса. Пока мирных демонстрантов пытали в тюрьмах, доблестные американские мужи от военной мысли публично одобряли режим рода аль-Халифа – суннитских халифов, правящих Бахрейном (официально – конституционной монархией) с 1783 года. С 1971 года (sic! – вы можете представить хоть одного председателя правительства, беспрерывно занимающего пост с 1971-го по 2011-й?) премьер-министром Бахрейна является принц Халифа бин Салман аль-Халифа – дядя короля. И именно против него выступили люди на Жемчужной площади и в шиитских гетто, таких как Буддайя или Ситра.
Бахрейн – первая из нефтедобывающих стран Персидского залива, где нефть фактически кончилась. Поэтому, кстати, его опыт самым тщательным образом изучается другими эмиратами, а проблемы, с которыми Бахрейн сталкивается (та же шиитская проблема, например), становятся головной болью других монархий.
Безработица составляет 15% – самый высокий показатель в Персидском заливе. Хотя шииты уже давно жаловались на дискриминацию и лишение прав, поощряемые правящей элитой Бахрейна проекции, подчеркивающие шиитский характер протеста, пытаются ослабить внимание к их требованиям, в основном светским и прогрессивным, направленным на создание современной демократической политической альтернативы.
Военная интервенция в Бахрейн со стороны Саудовской Аравии, Кувейта и ОАЭ, как представляется, была обусловлена опасениями, что утверждение в Бахрейне шиитов как влиятельной политической силы может стимулировать аналогичные акции протеста в Восточной провинции королевства, где большинство населения составляют шииты, и других эмиратах.
В расчетах Эр-Рияда учитывается, что потенциальные волнения в Восточной провинции, богатой нефтью, могут вызвать вопросы о надежности страны в качестве глобального поставщика углеводородов – этот риск сопряжен с серьезными экономическими последствиями, которые правящие круги Саудовской Аравии не хотят брать на себя.
Сделав ставку на вооруженное подавление восстания, а не на переговоры, Бахрейн и его союзники пошли на большой риск. С кровью на руках режиму Бахрейна в его нынешнем виде будет трудно обвинить демонстрантов в срыве конструктивных переговоров. Оппозицию лишат выбора, кроме как обратиться за помощью к Ирану, и тогда может произойти «ливанизация» ситуации.
Когда Арабская весна пришла в Бахрейн, протестующие – как сунниты, так и шииты – собрались на Жемчужной площади Манамы 14 февраля (День святого Валентина) с требованием политических свобод, демократических реформ и большего равенства. Они были встречены резиновыми пулями и слезоточивым газом, через три дня силы безопасности перешли на боевые патроны. В течение нескольких недель около 2000 солдат (суннитов, естественно) из Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов прибыли в Бахрейн по приглашению халифа, введшего положение. Это подлило масла в огонь религиозной напряженности.
С февраля по меньшей мере 30 человек были убиты и более 500 арестованы. Более 2000 по всей стране уволены или отстранены от работы – почти все шииты. Даже по данным совершенно сервильной «Аль-Джазиры», 28 шиитских мечетей и религиозных учреждений были разрушены. Лишь немногие протестующие избежали гнева халифа. Даже местные футбольные мегазвезды Аладин и Мухаммед Хубейли были арестованы и избиты в марте.
С учетом численности населения в Бахрейне убили в два раза больше своих граждан, чем в Сирии
Репрессии в Манаме приобретают какой-то кафкианский характер. Двадцатилетний студент Аят аль-Кармези был арестован и приговорен к году тюремного заключения просто за чтение стихов. Бахрейнские эмиры плохо понимают другие жанры, кроме панегириков.
Но западные лидеры и журналисты ничего не замечают. Те, кто призывал бомбить Ливию, мало говорят о Бахрейне: Мисурату – да, Манаму – нет. Бахрейн является «сложным», нас уверяют, случаем.
Так ли это? Король бросил свои силы безопасности на своих подданных. Когда у него дела пошли плохо, он призвал вооруженные силы соседей расстреливать безоружных демонстрантов.
С учетом численности населения, в Бахрейне убили в два раза больше своих граждан, чем в Сирии, но в Сирии инсургенты взяли в руки оружие. Это была борьба двух военных формирований, в Бахрейне же гибли люди безоружные.
Причины избирательной политической слепоты Запада предельно циничны. Бахрейн является стратегическим союзником США и базой Пятого флота ВМС США. Сирия им не является. И Ливия тоже.
С сентября 2001 года Бахрейн был ключевым соратником на Ближнем Востоке в так называемой войне Америки с террором, в 2002 году он был определен администрацией Джорджа Буша основным союзником США вне НАТО. В декабре прошлого года госсекретарь США Хиллари Клинтон назвала Бахрейн «образцовым партнером». И только наивные люди полагают, что можно даже просто ставить вопрос о том, что случится в случае конфликта между интересами США и «западными ценностями», которые давно превратились просто в приманку для доверчивых простодушных дурачков, готовых верить либералам и «демократам» на слово.
Не только, кстати, американским. Британская королева пригласила короля Хамаду на свадьбу принца в апреле, а премьер-министр Дэвид Кэмерон жал руку наследного принца шейха Салмана бин Хамада бин Исы аль-Халифы в мае с такой сытой и самодовольной улыбкой, что придал совершенно новый, пугающий смысл фразе «кровь на руках».
Преступления режима Бахрейна игнорируются или забыты, США и Великобритания нахваливают «национальный диалог» между королевской семьей и оппозицией – жестокий, на самом деле, фарс. Какой может быть реальный диалог, когда большинство оппозиции сидит по тюрьмам?
На самом деле из 300 приглашенных к диалогу только пятеро представляют главную оппозиционную (преимущественно шиитскую) партию аль-Вифак, набравшую больше 60% голосов на парламентских выборах в прошлом году. Зато правительство привлекло несчетное количество различных организаций, к которым трудно подобрать эпитет, кроме как «придурочный», чтобы попытаться ослабить и расколоть оппозицию. С такими людьми легко говорить. Это не те люди, кто реально получил мандат говорить от имени народа. Это делает из диалога посмешище.
Бахрейнцам ведь действительно нужна демократия и равенство, а без пончиков они, пожалуй, обойдутся...
Специально для газеты ВЗГЛЯД