Миссия НАТО в Ливии выявила три важные истины о военной интервенции. Во-первых, тем, кто утверждал, что Афганистан станет последней миссией НАТО вне зоны ее ответственности, она продемонстрировала непредсказуемость самой сути безопасности. Во-вторых, она доказала, что важнейшим дополнением к действующим на линии фронта истребителям-бомбардировщикам и военным кораблям в современной операции является система обеспечения – самолеты-наблюдатели, дозаправщики, беспилотники. И, в-третьих, показала, что у стран – членов НАТО нет недостатка в вооружении. Недостатки, если они были, вызваны были политическими условиями. Иными словами, Ливия – это напоминание о том, как важно для НАТО быть готовыми и способными действовать.
Как показала Ливия, Вашингтон не всегда будет лидером, когда речь будет идти о власти
Хотя оборона должна оставаться прерогативой для суверенных народов, альянс, объединивший Европу и Северную Америку, чтобы быть эффективным, требует справедливого распределения бремени. Тенденция к снижению расходов европейских стран на оборону подняла ряд резонных вопросов. Сложно представить, каким образом Европа с такими темпами урезания оборонного бюджета сможет участвовать в подобных операциях в будущем. Как избежать перехода экономического кризиса в кризис безопасности? Ответ Европы на этот вызов определит ее место в мировом порядке и будущее безопасности.
Члены НАТО должны сделать шаги по трем направлениям: усиление европейской обороны, укрепление трансатлантических отношений и использование объединенных усилий в конфликтах.
Прежде чем обратиться к директивам, важно посмотреть на факты: что случилось в Ливии, и какое влияние мировой финансовый кризис оказал на военный сектор.
Брешь в безопасности
Операция «Объединенный Защитник» (Unified Protector) показала, что европейские страны, хотя они и меньше тратят на свои вооруженные силы, чем Соединенные Штаты или азиатские державы, все еще могут играть центральную роль в сложной военной операции. Действительно, после США в Европе по-прежнему сосредотачиваются наиболее развитые в военном мире возможности. Главный вопрос, однако, сохранится ли это преимущество за Европой в течение ближайших пяти или десяти лет.
#{best_opinions}Это особенно тревожно, если принимать во внимание перераспределение глобальной военной мощи, заключающееся в относительном застое европейских расходов на оборону по сравнению со средствами, тратящимися в развивающихся странах и США. Европейские страны, став богаче, приостановили вливание в оборонный сектор. С конца холодной войны расходы на оборону европейских стран НАТО сократились почти на 20%. За тот же период их совокупный ВВП вырос примерно на 55%. Несколько иная картина прослеживается в Азии. По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира, в период между 2000-м и 2009 годами оборонные расходы Индии выросли на 59%, а Китая так и вовсе утроились. Это привело к ускорению развития: преобразованию сектора вооруженных сил этих стран и приобретению новых систем вооружения.
Если сравнить расходы на оборону Европы с расходами США, контраст велик. К концу холодной войны в 1991 году расходы стран Европы на оборону составляли почти 34% от общих расходов НАТО, поскольку США и Канада покрывали оставшиеся 66%. С тех пор доля бремени европейских стран на безопасность НАТО снизилась до 21%.
Многие наблюдатели, в том числе из правительственных кругов по обе стороны Атлантики, утверждают, что самые серьезные задачи, с которыми столкнулся Запад, – растущий уровень задолженности в Европе и Соединенных Штатах. Это не лишено справедливости: в конце концов, без денег не может быть никакой военной мощи. Иные же утверждают, что причин для беспокойства нет: если европейские страны стали вкладывать меньше средств в оборону, это отражает целостность и свободу мирной Европы. Но эти аргументы не учитывают три важных факта.
Во-первых, военная мощь по-прежнему имеет огромное значение для геополитики в двадцать первом веке. Угроза безопасности Европы исходит из соседних стран, например, от Ливии, оттесняя террористическую угрозу со стороны государств, представлявших ее ранее. Появилась и новая опасность – распространение оружия массового уничтожения и кибервойны. Определяющими факторами для такого рода угроз являются их разнообразие и непредсказуемость. Инвестирования в национальную безопасность и сокращения вооружений недостаточно, чтобы противостоять им.
#{smallinfographicleft=478830}Недостаточно будет также и полагаться только на мягкие силы. Никто не выступает за возвращение «дипломатии канонерок» девятнадцатого века, но в непредсказуемых условиях жесткая власть как раз и может привести к миру. Так же, как присутствие полицейского рядом может остановить грабителя, наличие военной мощи у страны может помочь предотвратить или хотя бы уменьшить последствия угрозы, а также дать зеленый свет для политического урегулирования проблемы. События в Ливии подчеркнули, что хотя конфликт не может быть решен только за счет военной силы, она в некоторых случаях – необходимый инструмент. Европа должна построить сильный континуум мягкой и жесткой силы, который мог бы реагировать на весь спектр кризисов и угроз.
Во-вторых, на мировой арене появляются новые экономические и военные державы, такие как Бразилия, Китай и Индия. Было бы неправильно оценить их присутствие просто как вызов Западу или предположить, что они представляют военную угрозу для НАТО. В конце концов, поднимая сотни миллионов людей из бедности, эти страны не заинтересованы в свержении глобальной системы, на которой их процветание было построено. Вместо этого Европе следует приветствовать те средства, которые эти страны могут предложить для международной безопасности с точки зрения военного потенциала.
Если Европа создает брешь в безопасности, то теоретически эти страны могут сократить этот разрыв. Но это вряд ли произойдет, потому что интересы этих сил могут не совпасть с интересами стран Запада и уверенности в том, что развивающиеся державы имеют тот же подход к решению проблем безопасности. В случае с Ливией, например, Бразилия, Китай, Индия и Россия хотя и сознательно отошли в сторону, позволив Совету безопасности ООН действовать самостоятельно, но не предоставили своей военной мощи в распоряжение коалиции (Китай отправил военные суда и самолеты в регион, но только для эвакуации своих граждан). Этот момент служит напоминанием о том, что интересы развивающихся стран не обязательно совпадают с намерениями Европы. Парадокс заключается в том, что хоть мировой порядок любит вкладчиков, больше чем когда-либо прежде, все же он имеет очень мало поручителей. Европа по-прежнему остается одним из них, но как долго?
Парадокс заключается в том, что хоть мировой порядок любит вкладчиков больше, чем когда-либо прежде, все же он имеет очень мало поручителей
В-третьих, трансатлантическое партнерство остается главной движущей силой международной безопасности. Партнерство успешно достигало общих целей и имело схожие ценности, и в то же время могло похвастаться взаимодействием всех сил быстрого развертывания и их совместимостью. Но перед США стоят его собственные бюджетные проблемы, и, как показала Ливия, Вашингтон не всегда будет лидером, когда речь будет идти о власти. Соединенные Штаты будут требовать еще более настойчиво, чтобы европейцы взяли на себя ответственность по сохранению порядка, особенно на своих границах. Но если сокращения расходов на оборону в Европе продолжатся, способность Европы к стабилизации даже на ее границах будет быстро исчезать. Это, в свою очередь, рискует отвернуть Соединенные Штаты от Европы.
Умная оборона
#{smallinfographicleft=500883}Очевидным решением всех этих проблем для Европы было бы решение больше тратить на оборону. В свете событий на Ближнем Востоке в ряде европейских столиц начались споры о том, чтобы остановить спад в расходах. Но, учитывая экономическую ситуацию в Европе, очень маловероятно, что правительства предпримут какие-то существенные шаги для изменения ситуации. Таким образом, решение проблемы – потратить не больше, а потратить «лучше» путем многосторонних подходов, делая трансатлантическую сторону вопроса более стратегически ориентированной, при этом направляя работу с новыми державами на управление последствиями глобализации безопасности.
Прежде всего, Европа должна придерживаться подхода «умной обороны». Суть такой обороны в построении безопасности за меньшие деньги, но большая сплоченность и гибкость. Для этого требуется выявить области, в которые союзники НАТО должны инвестировать. Операция в Ливии подчеркнула непредсказуемость угрозы и необходимость поддерживать широкий спектр военных возможностей. Содержание армии, военно-воздушных сил, а также мощного военно-морского флота стоит денег, однако не все европейские страны могут позволить себе иметь все и сразу. Поэтому они должны определить свои приоритеты не только на основе престижа, но также исходя из соображений военных угроз, экономической эффективности и производительности.
«Умная защита» также означает поощрение многонационального сотрудничества.
Поскольку цена военной техники продолжает расти, европейские государства могут бороться за то, чтобы позволить себе иметь высокотехнологичные системы вооружения, схожие с теми, что используются в Ливии. Европейские страны должны работать небольшими группами, объединить свои ресурсы и создать возможности, которые могут принести пользу альянсу в целом. Здесь НАТО может выступать в роли свахи с целью сблизить народы, чтобы определить, что они могут сделать совместно по более низкой цене, более эффективно и с меньшим риском.
Во-вторых, европейские страны могут сократить разрыв с США за счет развертывания их устойчивого потенциала, а также мобилизации политической воли для его использования.
Для этого Европе и Северной Америке следует укреплять свои связи в рамках открытого стратегического диалога. Содействие проведению этого диалога было одним из моих главных приоритетов в рамках НАТО с момента принятия альянса «стратегической концепции» на саммите в Лиссабоне в ноябре прошлого года. Но нет предела совершенству. Особые усилия должны быть приложены для более тесного сотрудничества НАТО и ЕС. Это будет иметь большое значение, так как оба альянса будут помогать более слабым государствам переходить к демократической системе. Например, на Ближнем Востоке и НАТО, и ЕС могли бы помочь в реформировании сектора безопасности зарождающейся и хрупкой демократии.
В-третьих, Европа и Соединенные Штаты должны более тесно сотрудничать с развивающимися странами. Это будет нелегко, так что укрепление доверия будет иметь большое значение. Процесс развития отношений может начаться с укрепления диалога с этими странами, что поможет разрядить кризис, преодолеть разногласия и устранить недопонимание. Работая вместе, в конечном счете, можно наладить общее понимание того, как построить международную безопасность в двадцать первом веке, что повлечет за собой чувство общей ответственности. Таким образом, то, что слишком часто кажется никудышным сценарием, может внезапно превратиться в беспроигрышный.
Экономические проблемы, с которыми столкнулись европейские державы, огромны, но это не должно препятствовать им видеть более широкую стратегическую картину. Несогласованные сокращения обороны могут поставить под угрозу безопасность будущего континента. События в Ливии можно трактовать как сигнал тревоги, но важно сделать выводы. Создание более последовательной европейской обороны, укрепление трансатлантических связей и связей НАТО с другими международными субъектами – единственный путь предотвращения перехода экономического кризиса в кризис безопасности.
Источник: Официальный сайт НАТО