Почитал Виталия Третьякова про Таганку – он совершенно не о том. Абстракции там, где налицо конкретная проблема.
Моральные силы исчерпались даже у тех, кто с романтизмом и преданностью шел за Любимовым до конца, шел даже за тенью прежнего Любимова
Не стреляйте в режиссера. Он хозяйствует как может. Проблема не в Любимове как таковом. Не в его скверном, тяжелом характере, который к 95 годам уж точно лучше не стал. Не в его капризной, а порой и оскорбительной манере общаться с артистами.
Проблема, как это ни пошло прозвучит, в системе.
В эпоху золотой Таганки, эпоху Высоцкого, Золотухина, Филатова, Демидовой, Смехова Юрий Петрович Любимов, может быть, и был Царем и Богом в должности главного режиссера, но ни разу не был ни хозяином театра (им было советское государство), ни его директором. Практически бессменным директором Таганки в её великую эпоху был Николай Лукьянович Дупак – ветеран, коммунист, даже, пожалуй, сталинист (во всяком случае, не так давно я его видел в шоу Малахова, где он выступал за плакаты со Сталиным на День Победы), прекрасный хозяйственник и очень чуткий человек. Именно он управлял финансами, отвечал головой, партбилетом, а если что и угрозой тюрьмы за ту странную полулегальную хозяйственную жизнь, которую вела Таганка в эпоху «застоя» – с бесконечными выездными концертами, гастролями и прочими «леваками». С удивительной тщательностью разбирался во всех вопросах быта актеров. Скажем, та квартира, в которой я сейчас пишу эти строки, была получена в свое время именно благодаря Дупаку, который помог моему отцу обменять ордер на окраину на квартиру в пяти минутах от театра. Таких историй будут сотни – жаловаться на необеспеченность по советским меркам артистам Таганки не приходилось, и на крепостной театр это точно было не похоже. Николай Лукьянович был эффективным менеджером в самом лучшем смысле этого слова.
Потом наступила перестройка. «Сталиниста» ушли, а через несколько лет Любимов, чтобы наладить выживание театра в рыночных условиях, предложил актерам ту самую схему «крепостного театра», которая взорвала ситуацию сегодня. Раскололся коллектив, раскололось здание, физически поделенное между двумя труппами – теми, кто пошел за Любимовым, и теми, кто пошел за Губенко. Старая Таганка живет фактически на эксплуатации бренда и спектаклей классической эпохи – новые постановки, да не обидится на меня никто, на мой вкус смотреть просто невозможно. Самое интересное, что «крепостной театр» тоже существует на городские деньги, которые достаточно щедро отсыпал меценат Ю.М. Лужков. Но Лужкова тоже ушли, и Любимов заговорил об автономии театра. Автономия для актеров означает нищету еще большую, чем нынешняя.
Все, чего просят сегодня актеры Таганки – люди, которых я знаю с детства и не имею основания им не верить, – «Назначьте грамотного директора». Человека, который даст возможность заниматься творчеством и будет отвечать за рубли и доллары сам. Почему Юрий Петрович этого не хочет? Возможно, считает, что это ограничение его творческой свободы. Более вероятно, что считает это ограничением финансовой свободы – своей и своей семьи. Но очевидно, что если такого человека, нового Дупака, приспособленного к нынешнему дикому рынку, не найдется, театр на Таганке закончит свое существование. Моральные силы исчерпались даже у тех, кто с романтизмом и преданностью шел за Любимовым до конца, шел даже за тенью прежнего Любимова.
Специально для газеты ВЗГЛЯД