Информационная эпоха заканчивается. Начинается эпоха искусственной жизни. И за активную работу в этой области надо браться уже сегодня. Мы знаем о работе зарубежных научных центров над проблемами искусственного интеллекта, над моделированием искусственной жизни и биотехнологиями. Проект «Россия 2045» – пример подобного начинания у нас в стране. Проект обязательно даст перспективные результаты. Мне самому чрезвычайно интересно принять участие в этой работе. Сегодня главное – собрать сильную междисциплинарную команду ученых, привлечь крупнейших специалистов. И такие люди есть как в России, так и за рубежом. Я считаю, что подобные проекты должны быть все-таки международными, ведь наука в принципе не может быть местечковой. У нас в России есть прекрасный шанс и бесспорный потенциал для интеграции в процессы передовых научно-технологических разработок.
Судя по тому, что сейчас делает искусственный интеллект, нам бы всем молиться на него. Шутка
Что касается прогнозов проекта, то я считаю, что его идеи реализуются, но, скорее всего, частично. Я верю в то, что я называю технологический креационизм – возможность искусственного создания живого. Вопрос – зачем? Для каких целей? Чтобы стать бессмертными? На мой взгляд, инициаторы проекта «Россия 2045» используют эти идеи как метод прогнозирования. Они сознательно немного завышают планку. Поэтому говорить о том, что прогноз оправдается целиком, все-таки нельзя. В течение следующих 30 лет медицина сможет достигнуть того уровня, когда больные органы будут заменять искусственно выращенными, например.
Что касается искусственного интеллекта, то с философской точки зрения его можно разделить на «сильный» и «слабый». Для сильного искусственного интеллекта должен выполняться критерий Тьюринга. То есть интеллект функционирует технически, но при этом абсолютно идентичен человеческому. На сегодняшний день это невыполнимая задача, но ее решение привело к появлению слабого искусственного интеллекта: например, к устройствам по распознаванию речи, роботизированным промышленным агрегатам и т. д. Но это все методологические вопросы анализа развития технологий. В области искусственного интеллекта, конечно, будут появляться какие-то новые элементы и решения, но совсем не так быстро, как представляется многим. Повторюсь, его метод – поднять планку очень высоко и заявить о скорой возможности выращивания всех тканей и органов, включая мозг, – сам метод хорош. Да и PR прекрасный.
#{best_opinions} Сейчас искусственный интеллект уже превосходит человеческий, но в частичных функциях. Вспомним победу компьютера-шахматиста над Каспаровым. Или, например, роботизированные системы в промышленности, которые работают гораздо эффективнее человека. Или экспертные системы, которые принимают решения в процессе управления атомными объектами, к примеру – это ведь то же самый искусственный интеллект. Он функционирует в очень сложных технических системах, максимально ограждая от ошибок человеческого интеллекта. Он работает быстрее и использует гораздо больше параметров. Управление космическими объектами тоже осуществляется искусственным интеллектом. Нужно признать, что тот объем сложности, который сложился в современном постиндустриальном обществе, человеческий интеллект не в состоянии обработать. Поэтому в частичных моментах он заменяется искусственным интеллектом, который оказывается эффективнее, чем человеческий. Создание разума, подобного человеческому, – это такой трюк, концептуальный прием. Его и нет смысла реализовывать по большому счету. Я думаю, что искусственный интеллект, который будет развиваться постепенно и маленькими шажками, будет другим, он не будет похож на человеческий. Он будет интереснее и неожиданно мощнее.
Например, представьте себе искусственный интеллект как коллективный разум, функционирующий в сетях. Грубо говоря, мощь интеллектуальных агентов, которые стоят на миллионах компьютеров, могут принимать решения на уровне объемов информации, которые человеку вообще нереально обработать. И такой искусственный интеллект совсем не похож на человеческий, он другой. Конечно, было бы интересно посмотреть на возможности искусственного реплицирования каких-то целостных человеческих функций, например активности мозга. Но мне кажется, чисто технологически это не очень перспективно, это скорее просто интересно.
Судя по тому, что сейчас делает искусственный интеллект, нам бы всем молиться на него. Шутка. Но на самом деле он охраняет нас от нас самих. А боятся его от невежества. То, что нам показывают в голливудских фильмах, когда искусственный интеллект уничтожает целую цивилизацию, – это фантастика, не более того.
Сейчас активно разрабатываются системы протезирования на основе искусственных органов. Например, у человека утрачено зрение. Но видит же не глаз, а задняя кора мозга. Можно наноматрицу имплантировать в заднюю кору головного мозга и активировать через нее зрительную функцию. Другой вопрос, как эта матрица приживется, но это решаемый вопрос. А дальше через видеокамеру с помощью искусственного интеллекта можно видеть задней корой, без глаз. А теперь представьте, что этот видеосигнал можно брать с любого места: из YouTube, телевизора и т. д. То есть напрямую в мозг можно транслировать любую картинку. Получается, вы воспринимаете реально и то, что вокруг вас, а кроме того, можете видеть в голове своей все киберпространство, всю информационную сферу.
Здесь есть несколько моделей. Первая... назовем ее милитаристическая. Военные ставят задачи оборонного или наступательного характера. У них все просто и ясно. Например, солдаты-киборги для борьбы с террористами. Или ресурсы тканей и искусственных органов для госпитальных нужд. Дальше они начинают создавать команды, строить центры, для того чтобы разрабатывать новые системы вооружения, обеспечения и т. д. Эта модель показала свою эффективность и еще будет показывать. Она вполне реальна. Вспомним агентство ДАРПА и историю Интернета. Для ее осуществления можно создавать различные специальные институты, подключать университеты, исследовательские центры, которые будут вести разработки по данному направлению. В закрытом режиме, конечно.
Художникам вообще проблематика искусственного живого исторически и концептуально ближе, чем ученым
Другая модель могла бы быть похожа на то, что делается в США – в институте профессора Крега Вентера. Это человек, который сумел смоделировать абсолютно новое искусственное живое существо – новый вид бактерии с заданными свойствами. Делает он это для того, чтобы создать механизм, с помощью которого можно было бы найти эффективный способ борьбы с вирусами. То есть мы бы могли создать некий междисциплинарный центр, лабораторию, которая бы собрала специалистов из разных областей: и биоинженерии, и физики, и химии и т. д. Это гражданская модель, открытая. Она направлена на то, чтобы решать медицинские задачи, а не выращивать бактерии-убийцы. Это может сделать и Минздрав, и фармакологические компании, и филантропы и т. д. Но кто будет ставить цели для таких исследований? С одной стороны, это вопрос политический, а с другой – вопрос здоровой конкуренции. Найдутся ли такие ученые-энтузиасты или ошалелые милитаристы, которые смогут эти модели реализовать? Мне сложно сказать. Но я за гражданскую модель, это точно.
В научном мире, не объединяясь, сложно что-либо сделать. Но, по-моему, мы не очень стремимся объединяться, потому что боимся, что ребята со смекалкой просто уедут отсюда. Это реальная проблема. Я не знаю, что с ней делать. Российская социальная структура инноваций противоречит изобретательской культуре. Здесь нужна команда энтузиастов, которая бы составила набор правил и заявила о том, что им нужно, чтобы развернуться. И кто-то бы честно им эту возможность предоставил. Это один из вариантов, иначе все это превратится в бюрократическую схему, которая загнобит любого инноватора.
А объединяться надо в любом случае, я не верю в местечковую науку. Наука – это глобальный интеллектуальный процесс. За счет этого она и существует. Это обмен идеями: на конференциях, в публикациях, в совместных разработках.
Мне кажется, это вообще художественный проект. Креационистский – супертворческий. Я уже говорил, что называю это технологическим креационизмом. Так что искусству здесь самое место. Художникам вообще проблематика искусственного живого исторически и концептуально ближе, чем ученым. Здесь искусство можно рассматривать в двух ипостасях: современное искусство вообще и искусство, работающее с технологиями. Назначение современного искусства мне видится в генерировании смыслов и идей. Неважно, какие они – критические, фантастические, ироничные. Они могут быть любыми. Художников надо запускать как генераторов смыслов, как тех, кто расширяет наше воображение. Это может проявляться в разных художественных форматах: и в театре, и в музыке, и в хореографии. Для таких прорывных технологических проектов, как создание искусственного тела, нужна сильная гуманизирующая поддержка. Это один момент.
А второй момент – это то, как художники экспериментируют с технологиями. Существует такое авангардное направление science-art. И здесь в качестве примера я бы хотел отметить работу Стива Поттера, ученого из США (лаборатория нейроинженерии Технологического института Джорджии). Кстати, чисто гражданский проект. Так вот. Поттер занимается разработкой нейроинтерфейсов и сотрудничает с австралийской science-art-группой Simbiotica. Свои научные идеи он отдает художникам для креативной обработки. Их знаменитый проект MEART – полуживой робот-художник. Что, собственно, делают художники? Они берут и обыгрывают технологические решения. То есть создают дополнительную площадку для эксперимента.
И этим художники помогают развиваться науке. Приведу пример: когда подключили робота-художника к крысиным нейронам, выращенным группой Поттера, и посмотрели, какая обратная связь возможна, то получили массу полезных исследовательских данных, которые проясняли, как вообще эта новая искусственная живая форма функционирует. Но все это стало возможным благодаря художникам, которые спровоцировали нестандартную задачу для использования этой технологии.
Искусство – уникальный ресурс для фабрики инноваций. Только в искусстве креативная мощь так тесно связана с порождением смыслов и гуманизацией технологий.
Специально для газеты ВЗГЛЯД