В эти дни все внимание следящих за драматическими событиями в арабских странах, понятно, приковано к Ливии, где в самом разгаре полномасштабная гражданская война. Между тем в соседнем с ней Египте, где армейские власти, как предполагается, уже приступили к построению новой политической системы, произошло несколько весьма важных событий, которые достаточно отчетливо указывают на вектор движения «обновленного Египта». Речь пока об изменении политико-идеологической атмосферы, которую улавливают покладистые, т. е. не сопротивляющиеся преобладающим на все том же Тахрире настроениям власти. Вкратце это усиление происламистских настроений, что влечет за собой нарастание противостояния между мусульманами и христианами в Египте. Не говоря уже о вполне четких антиизраильских позициях нового правительства. Вот то, может быть, главное, чему противостоял Хосни Мубарак.
Полиции пришлось стрелять в воздух, чтобы спасти активных дам от побоев бородатых мужчин
Событие первое: объявленный накануне 8 марта «Марш миллиона женщин» обернулся демонстрацией нескольких сотен дам, требовавших «равных прав и возможностей для всех – вне зависимости от пола, расы и религии». Им противостояла демонстрация сторонников сохранения патриархата. Женщин побили с криками «Мужчина – это мужчина, женщина – это женщина. С этим ничего не поделаешь, убирайтесь домой!». Последний клич надо понимать как напоминание о «предназначении женщины» в трактовке исламских фундаменталистов – «дом, дети, кухня». Полиции пришлось стрелять в воздух, чтобы спасти активных дам от побоев бородатых мужчин.
В прежние времена проблем с женскими демонстрациями в Каире не было. Египет – страна с самым до сих пор развитым в арабских странах движением за освобождение женщин, которому неизменно оказывала поддержку супруга Хосни Мубарака, бывшая первая леди Сюзан Мубарак.
Событие второе: в Каире 8 марта один человек стал жертвой новых столкновений между христианами-коптами и мусульманами. Тысячи христиан устроили в столице страны акцию протеста против притеснений и требовали от новых египетских властей защитить их. Ситуация, накалённая с Рождества, обострилась в минувшую пятницу: жителям пригорода Каира стало известно о связи девушки-мусульманки с коптом (стопроцентным египтянином, но христианином!), что вылилось в потасовки и перестрелки, в результате которых погибли двое мусульман. На следующий день был сожжён коптский храм и несколько домов христиан.
Копты-христиане, напомним, еще более древние (в силу религии) жители Страны пирамид. В пригороде Каира, по библейскому преданию, укрывалась от преследований римлян и их союзников дева Мария с новорожденным Иисусом – за шесть с половиной веков до появления ислама.
Событие третье: на днях новый премьер-министр Египта Эссам Шараф в интервью газете «Аль-Ахрам» заявил о намерении проводить антиизраильскую политику. По его словам, нормализация отношений Израиля с Египтом и возобновление экономических связей возможны лишь после урегулирования палестино-израильского конфликта. Шараф стал главой правительства после того, как военные власти отправили в отставку назначенного Мубараком в дни революции Ахмеда Шафика. Пообщавшийся с ним представитель палестинского лидера Абу Мазена (Фатх) Набиль Шаат сказал палестинской газете «Аль-Айям», что после бесед с новым главой МИД Египта и новым главой спецслужб этой страны он понял, что существенно изменится политика по отношению к сектору Газа. Пограничные переходы будут открыты, и относиться к руководству ХАМАСа новое египетское правительство будет теплее. Это расстроило представителя официальной власти в Палестинской автономии.
#{best_opinions}У религиозных экстремистов как внутри Египта, так и в секторе Газа есть все основания если и не ликовать, то излучать оптимизм. Правда, одновременно ставится под вопрос перспектива мира в регионе.
Все эти факты говорят по большому счету об одном – Египет входит в стадию, вероятно, длительной политической турбулентности, преодолеть которую армейское руководство, судя по всему, пытается за счет уступок прежде всего исламистам – своим еще недавно главным противникам. Их влияние заметно усиливается даже в отсутствие легально действующей партии. А если таковая появится, будет зарегистрирована, то по результатам свободных выборов ее кандидаты без проблем сформируют, пожалуй, самую влиятельную силу в законодательном органе страны. Ибо во многом именно исламистам как «наибольшим страдальцам» при прежнем режиме удается аккумулировать недовольство и протестные настроения масс.
Разумеется, во многом вина за это лежит и на президенте Мубараке, который не слишком охотно соглашался с вхождением на политическое поле партий светской оппозиции. Кстати, к этому в свое время подталкивал Мубарака американский президент Джордж Буш-младший. Мубарак вроде пошел ему навстречу и устроил выборы 2005 года как необычно многопартийные, но результаты их все равно оказались сфальсифицированы в пользу правящей партии.
И все же, как говорят многие египтяне, было бы лучше, если бы переход к новой политической системе в Египте осуществлялся по «плану Мубарака», при Мубараке, а не без него. Заявления же президента Обамы, сравнившего падение Мубарака с «падением Берлинской стены», более чем преувеличены: в отличие от освободившихся в 1989 году от коммунизма европейцев, ринувшихся в лоно евросоюзовской демократии, Страна древних пирамид вступает в стадию непредсказуемости. Или возвращается в Средневековье?
Источник: Портал MidEast.ru