Похороны Ким Чен Ира станут прощанием не только с «любимым руководителем» Северной Кореи, но и с причудливой идеологией чучхе – уникальным реликтом 50-х годов прошлого столетия.
Приобщить к цивилизации 24 миллиона жителей страны, над которой 66 лет проводили бесчеловечный сталинистский эксперимент
Конечно, чучхе уйдет не сразу. В одночасье от нее никто не откажется. Северокорейского XX съезда с осуждением культа личности Ким Чен Ира, а заодно и Ким Ир Сена, пока не предвидится. Но при этом очевидно: идеологический ландшафт КНДР прежним не останется. Слишком молод и неопытен новый «великий вождь» Ким Чен Ын, едва ли он сумеет железной рукой удержать в повиновении партию, армию и народ, как это удавалось двум другим Кимам – его деду и отцу.
К тому же в Пхеньяне, скорее всего, развернется борьба за власть между различными группировками. А «передовая коммунистическая экономика» развалилась настолько, что миллионы северокорейцев выживают лишь благодаря иностранной гуманитарной помощи. Тут уже не до монолитного единства и не до чистоты идеологии.
В сложившейся ситуации у КНДР остаются два пути – объединиться с Южной Кореей или окончательно уйти в орбиту влияния Китая, став фактически его протекторатом. В обоих случаях с идеологией чучхе придется распрощаться, заменив ее либо южнокорейским капитализмом, либо китайским рыночным социализмом.
На сегодняшний день объединение с Сеулом представляется менее вероятным сценарием. Слишком уж тяжелая это ноша – прокормить, трудоустроить, приобщить к цивилизации 24 миллиона жителей страны, над которой 66 лет проводили бесчеловечный сталинистский эксперимент. Для экономики 49-миллионной Южной Кореи такая задача кажется непосильной – особенно в разгар мирового финансового кризиса.
#{image=586660}А вот Китай – региональная сверхдержава – вполне может взять на содержание соседнюю страну, которую по численности населения превосходит почти в 60 раз. Пекин не хочет, чтобы Северную Корею поглотил Сеул – для китайцев это будет геополитическое поражение. Но у них есть возможности этому помешать. В течение нескольких десятилетий Пекин выстраивал «особые отношения» и с партийным, и с армейским руководством КНДР. В последние годы Ким Чен Ир не принимал ни одного важного решения без консультаций с китайскими товарищами. Почему его наследник должен менять сложившуюся традицию?
К тому же и в Сеуле, и в Токио, и в Вашингтоне понимают: лучше предсказуемая и управляемая Северная Корея, пусть даже под контролем Пекина, чем разброд и хаос в нищей стране, обладающей ядерным оружием. Вряд ли США и их союзники пойдут на конфликт с Китаем ради дележа термоядерного наследства «второго Кима».
Специально для газеты ВЗГЛЯД