Что бы я сделал на месте нынешнего министра образования?
Получивший зачёт по физкультуре школьник зачастую не может ни отжаться от пола, ни пробежать хотя бы полкилометра
Во-первых, я бы продолжил медленно и постепенно, старательно избегая резких движений, выстраивать систему контроля учеников и учителей.
Сейчас, сколько бы мы ни кричали про драгоценное советское наследие и святых педагогов, эта система контроля работает чуть менее чем никак.
Приведу только два примера.
Получивший зачёт по физкультуре школьник зачастую не может ни отжаться от пола, ни пробежать хотя бы полкилометра. Реальный уровень его физической подготовки примерно соответствует уровню пенсионера-инвалида. Тем не менее зачёт у него в аттестате красуется.
Второй пример. Большая часть наших соотечественников даже примерно не умеют рассчитывать проценты по потребительским кредитам. То есть большая часть россиян не владеют школьной программой по математике даже на уровне пятого класса. Однако все они получают по математике тройки, четвёрки и пятёрки.
Из этого можно сделать нехитрый вывод: реальный уровень образования крайне низок, мы сейчас даже не знаем, насколько именно.
Следовательно, внедрение ЕГЭ и прочих механизмов честной оценки знаний – дело однозначно нужное и благое.
Дальше. Продолжая аккуратно реформировать текущую прогнившую до основания систему образования, я бы предпринял шаги и к выстраиванию параллельной новой системы.
Не будем забывать: классно-урочная система обучения, которую невежественные люди считают единственно возможной, практически в неизменном виде кастрирует детям мозги аж с XVI века.
Но если ещё в XX веке прививаемая школами послушность была главным достоинством хорошего работника, то сейчас, в веке XXI, от людей впервые в истории массово требуют знаний, умений и изобретательности. То есть того, что классно-урочная система дать детям не может в принципе.
Поэтому я бы на месте министра образования дал бы зелёный свет разного рода частным и экспериментальным школам, чтобы они своим примером показали, насколько современные методики превосходят традиционные затхлые процедуры карательной педагогики.
Чтобы не быть голословным, приведу в качестве примера свою идею Кибершколы.
В традиционные образовательные циркуляры моя Кибершкола не вписывается, так как я, например, оставляю за ребёнком право заменить уроки литературы на уроки химии, если у него будет такое желание. Для того чтобы школы такого типа начали появляться в России, нужна политическая воля.
Конечно, вы скажете мне сейчас, что всё новое – это всегда риск и что кто-то должен брать на себя ответственность... Что же, соглашусь. Если бы классно-урочная система образования работала хотя бы на троечку, наверное, можно было бы её и оставить в покое. Однако, как я уже написал выше, она не работает.
Более того: она не работает не только у нас, она не работает нигде в мире. Даже в самых передовых странах реформы образования уже назрели и перезрели.
Поэтому для России вопрос «Менять или не менять?» даже, в общем, не стоит. Вопрос стоит иначе: аккуратно делать шаги к изменениям сейчас или же потерять 20–30 лет, ожидая, пока успешные реформы проведут другие страны.
Специально для газеты ВЗГЛЯД