Соединенные Штаты, наконец, начинают в час по чайной ложке выдавать свои намерения относительно возмездия сирийскому режиму. Пока, правда, речь идет не столько о том, что намерены делать Штаты, сколько о том, что они делать точно не будут.
Не будут США вводить бесполетную зону по примеру ливийской. Не будет и масштабного вторжения. Немасштабного, похоже, не будет тоже. Еще немного – и из всех доступных возможностей выразить неудовольствие у американцев останется только способ, которым гордые шотландцы в фильме «Храброе сердце» выразили свое презрение английским лордам – задрать килты и продемонстрировать филейную часть в направлении противника.
Пока вероятность удара по Сирии остается высокой – однако его масштаб явно перестал соответствовать ожиданиям кровожадной публики. Сейчас уже можно сказать, что вероятность принятия решения о нанесении удара практически равна вероятности отказа от него.
Репутационные потери обоих решений для США и лично Обамы очень высоки. Размах на рубль и удар на копейку выглядят нелепо, но Обама будет выглядеть ничуть не лучше, даже если он весь в белом выйдет завтра и скажет, что во имя гуманизма отказывается от военной операции в Сирии. Ему немедленно напомнят про «красную черту» и спросят – а кто тебя, болезный, за язык тянул?
Поэтому еще ничего не закончилось, и одиночная акция возмездия, как бы нелепой она теперь не выглядела, вполне вероятна. Тем не менее, речь идет о гораздо большей проблеме для Соединенных Штатов и ее нынешней администрации.
#{image=741539}Трижды за год администрация Обамы получает ощутимую пощечину, на которую у нее не находится сколь-либо адекватного ответа. Убийство посла Стивенса в Бенгази, военный переворот в Египте с демонстративным избиением движения «братья-мусульмане*», на которое сделал ставу Обама, и вот теперь – откровенно подставная провокация с химической атакой и невнятная реакция на нее со стороны Запада, США и лично Обамы. Акела не просто промахнулся – он вообще шлепнулся со всего размаха в неаппетитные следы местной фауны.
Пару дней назад сенатор Маккейн саркстически сказал с присущим ему солдатским юмором: авторитет Америки упал уже настолько низко, что даже странно, как Обама умудряется ронять его еще ниже. Вполне возможно, что затеянная история с химической атакой имела несколько целей, и создание неприятностей авторитету Обамы входило в программу мероприятий.
Вместе с Обамой в историю попал и английский премьер Кэмерон, получивший отказ парламента от поддержки силовой акции. Решение рекомендательное, однако Кэмерон уже заявил, что будет неукоснительно его придерживаться. Понятно, что парламент предоставил премьеру возможность сохранения лица, но то, что ему припомнят этот феерический провал с поспешным выражением верноподданности еще невысказанного пожелания заокеанских хозяев – факт.
Пожалуй, единственный, кому в этой истории точно ничего не грозит – это французский президент. Упражнения с семейным законодательством Франции создали ему прочную поддержку среди нетрадиционной публики, а вот с остальными вряд ли что склеится, как ни старайся.
Трудно сказать, смирились ли западные лидеры с очевидным поражением или все-таки попробуют напоследок хлопнуть дверью – в таких обстоятельствах возможно принятие решений по иррациональным соображениям. Во всяком случае, военная группировка потенциальных агрессоров еще не дала задний ход, что вынуждает не спешить с окончательными выводами.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ