«Ожидания США о том, что с помощью оружейного плутония им удастся максимально быстро и эффективно решить вопрос недостатка урана и ослабить положение России в области поставок материала, – не более чем выдача благих пожеланий за будущую безальтернативную действительность», – считает Алексей Анпилогов, президент Фонда поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив «Основание».
Он объясняет: уран и плутоний – несмотря на то, что оба элемента являются допустимыми компонентами ядерного топлива – обладают несколько различными физическими, химическими, механическими свойствами, а также разными сечениями захвата нейтронов. «Поэтому прямое использование плутония в качестве ядерного топлива всегда было сопряжено с большим количеством технологических проблем», – добавил собеседник.
Эксперт напомнил, что некоторые страны, в том числе Британия и США, имея значительные запасы плутония, не использовали материал в реакторах, которые производят в первую очередь электроэнергию. «В настоящее время МОКС-топливо (Mixed-Oxide fuel), в составе которого есть изотоп плутония-239, в мире делают всего три государства – Россия, Франция и Япония», – уточнил Анпилогов.
По его мнению, заявление министерства энергетики США о готовности предоставить доступ к 19 тоннам оружейного плутония подразумевает, что частные компании будут обладать технологией производства МОКС-топлива. «В этом топливе смешивается оксид плутония и оксид урана. Основным компонентом является диоксид урана, который придает топливной таблетке соответствующую прочность, хорошие механические свойства, достаточно высокую теплопроводность», – пояснил спикер.
Он указал, что Штаты уже пытались ранее решить вопрос утилизации оружейного плутония через коммерческие структуры. «Задача тогда не была решена, потому что в стране не оказалось такой технологии, которая бы позволила разубожить – то есть разбавить – плутоний, понизить его концентрацию до приемлемой и смешать с другими паразитными изотопами», – добавил специалист.
«Надо понимать, что речь идет о серьезном, высокотехнологичном, многостадийном процессе. Просто взять по чайной ложке каждого элемента, смешать и спрессовать не получится. При этом ни один из держателей технологии производства МОКС-топлива просто так не передаст технологию американцам», – рассуждает аналитик.
Кроме того, превращение оружейного плутония в реакторное топливо должно вестись под контролем со стороны международного сообщества, в первую очередь уполномоченных органов ООН – МАГАТЭ, продолжил эксперт. «США взяли на себя обязательство соблюдать режим нераспространения, который подразумевает, что оружейный плутоний используется исключительно государством для военных программ», – напомни он.
«На тот случай, когда материал передается в частные руки, существуют четкие процедуры контроля. Цель – не допустить утечки делящегося изотопа или создание на его основе плутониевой ядерной бомбы, – добавил Анпилогов. – Сейчас возникает масса вопросов по режиму нераспространения: каким образом частная компания будет учитывать плутоний, как будет контролировать его перемещение, использование, хранение?».
По его словам, ответы на эти вопросы компаниям предстоит дать не только во внутренних документах или в соглашении с минэнерго США, но и международным организациям – в первую очередь МАГАТЭ. На этом фоне собеседник упомянул события, происходящие после того, когда Штаты взяли на себя обязательство по утилизации оружейного плутония. «Они тогда не смогли прописать достоверно значимую, непротиворечивую процедуру передачи материала в гражданский сектор, что и стало причиной выхода России из соглашения о плутонии», – детализировал специалист.
«Наконец, важно обеспечить технологическое и, что не менее важно, экономическое обоснование передачи оружейного плутония. Речь должна идти о доступном по цене и безопасном в работе ядерном топливе. Это очень сложный вопрос, и поэтому я испытываю скепсис касательно того, насколько быстро и эффективно, в каком объеме США могут сегодня, в текущей ситуации, реализовать проект передачи оружейного плутония в гражданский сектор», – заключил Анпилогов.
Ранее США предложили энергетическим компаниям использовать свои ядерные отходы в качестве топлива для современных реакторов. Об этом сообщила газета Financial Times со ссылкой на внутренний документ американского министерства энергетики. Как уточняет издание, речь идет о плутонии из боеголовок времен холодной войны.
По информации FT, первыми двумя компаниями, которые получат доступ к запасам, могут стать американская Oklo и французская Newcleo. Инициатива по переработке плутония стала очередным шагом администрации Дональда Трампа по стимулированию атомной энергетики. Кроме того, действия минэнерго – попытка ослабить контроль России над цепочками поставок урана, говорится в публикации.
При этом эксперты выразили обеспокоенность по поводу коммерческого использования плутония и риска попадания материала не в те руки. «Если у вас нет гарантий, что они будут защищать его так же, как ядерное оружие, то его уязвимость к краже возрастет», – приводит издание слова физика Эдвина Лаймана.
Суммарный объем плутония, который минэнерго просит выделить из запасов США на развитие ядерной энергетики, по данным Politico, составлял 25 тонн. Предыдущая попытка использовать плутоний в гражданских целях была отменена в 2018 году из-за стремительного роста затрат на переработку материала в топливо, напоминает Financial Times.
Ранее министр энергетики США Крис Райт в ходе ежегодной генеральной конференции МАГАТЭ в Вене заявил, что его страна стремится увеличить свой стратегический запас урана, чтобы «защититься от российских поставок» и повысить уверенность в долгосрочных перспективах развития соственной ядерной энергетики.
Сейчас Россия поставляет около четверти обогащенного урана, необходимого Штатам. Слишком быстрый отказ от него «поставит под угрозу около 5% вырабатываемой электроэнергии», отмечало агентство Bloomberg. Джо Байден в мае 2024 года подписал закон о запрете на импорт российского урана. Он будет действовать вплоть до 2040 года. Однако до января 2028 года минэнеро сможет в исключительных случаях выдавать разрешения на поставки.
Москва в качестве ответных мер ввела ограничения на экспорт обогащенного урана в США. «В тех случаях, когда это соответствует нашим интересам, Федеральная служба по техническому и экспортному контролю России может принимать решения об исключении из этого перечня запретов. Этим и будем теперь руководствоваться», – приводило комментарий Дмитрия Пескова агентство ТАСС.
В начале октября 2025 года Госдума приняла правительственный законопроект о денонсации соглашения с американской стороной по утилизации оружейного плутония. Замминистра иностранных дел Сергей Рябков в ходе своего доклада перед депутатами заявил, что сохранение дальнейших обязательств Москвы неприемлемо и нецелесообразно с каких-либо точек зрения. Газета ВЗГЛЯД писала, что означает денонсация документа и что будет с оставшимся плутонием.