«Действительно, одна из веток «Северных потоков» сумела уцелеть после подрыва. Она не разгерметизировалась, однако в настоящий момент из нее полностью выкачан газ. Провести работы по ее подробному осмотру не удалось: Россию попросту не допускают к участку, где объекту был нанесен максимальный ущерб», – сказал Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ).
«Стоит отметить, что в настоящий момент эта ветка находится в рабочем состоянии. Но ее работа никогда и не начиналась: немцы попросту не давали разрешения к началу эксплуатации. Процесс сертификации затормозился, поскольку Министерство финансов ФРГ после начала СВО отозвало справку о влиянии «Северного потока» на экономику Германии», – отмечает он.
«Без данного документа федеральное агентство, занимавшееся организацией функционирования газопровода, попросту не может продолжить работу. То есть ввод в эксплуатацию остановлен чисто бюрократическими методами. Тем не менее для России в сложившейся ситуации все же имеются свои плюсы. Поскольку труба никогда не приступала к перекачке ресурсов, то и обслуживать ее нет необходимости», – рассказывает собеседник.
«В отличие от остальных веток, в эту морская вода не попала. Соответственно, никаких разрушительных химических реакций для инфраструктуры не произошло. Речь идет о конструкции из металла. Она также покрыта толстым слоем бетона, что дает дополнительные гарантии для «выживания» инфраструктуры в экстремальных глубинных условиях», – поясняет эксперт.
«Поэтому вести за ней регулярные наблюдения также не нужно. Газопровод может простоять в таком положении несколько десятилетий. Даже с действующими системами необходимые исследования проводятся нечасто: это очень надежные сооружения. Как правило, обслуживание проходит по линии компрессных станций», – акцентирует Юшков.
«За ними действительно необходимо пристально следить, но в нашем случае не потребуется и этого. В теории, если бы «Северный поток» продолжал свою работу, его обслуживание лежало бы на плечах компаний-операторов. Первой являлась Nord Stream AG-1, 50% акций которой обладал Газпром. Остальная половина была распределена между пятью европейскими фирмами», – рассуждает собеседник.
«Что касается Nord Stream AG-2, то здесь уже все ценные бумаги принадлежали российскому ресурсному гиганту. Однако позже ее арестовали немцы, а значит, Москва не может предпринять какие-либо технические работы в отношении трубы с чисто юридической точки зрения. Однако запустить уцелевшую ветку можно в любой момент», – считает эксперт.
«Кроме того, контракт с европейцами у Газпрома до сих пор остается действительным. То есть если немцы изменят свое решение, то Россия в какой-то степени даже будет обязана начать поставки. Тем не менее для этого необходимо качественное изменение политической ситуации в ЕС. Они уже начинают постепенно задумываться о том, что контакты с Москвой стоит налаживать. Посмотрим, к чему это приведет», – заключил Юшков.
В четверг, 26 сентября, будет вторая годовщина диверсии на двух российских экспортных газопроводах в Европу – «Северном потоке» и «Северном потоке – 2». По оценке Nord Stream AG, разрушения на объектах беспрецедентны, а сроки ремонта оценить невозможно. Генпрокуратура России инициировала дело об акте международного терроризма. Россия неоднократно запрашивала данные по взрывам, но ни разу их не получила.
В начале сентября президент России Владимир Путин назвал шизофренией нежелание Германии принимать газ по «Северному потоку». «Получать через территорию Украины могут, получать через «Турецкий поток» могут. По нитке, которая идет по дну Балтийского моря, не могут. На мой взгляд, это какая-то деформация профессиональная, шизофрения, чушь просто. Ну, не хотят – не надо, мы будем наращивать наши поставки в другие регионы мира», – говорил Путин на пленарной сессии Восточного экономического форума.
«Ну, взяли, взорвали этот газопровод по дну Балтийского моря, «Северный поток». Взорвали обе нитки «Северного потока – 1» и «Северного потока – 2». Кстати говоря, одна-то существует, она в рабочем состоянии. Что мешает тому же правительству Германии кнопку нажать, договориться с нами и включить? 27,5 млрд куб. м газа тут же пошло бы в Европу, в Германию. Почему они этого не делают, я не понимаю», – добавил глава государства.