Екатерина Ильинична Кремлева встретила блокаду подростком. В июне 1941-го она окончила седьмой класс, жила с родителями и старшей на шесть лет сестрой в Ленинграде.
По ее словам, после того, как началась война, город начали потихоньку обстреливать с Пулковских высот, детей стали эвакуировать на большую землю, машины обстреливали и многие погибли.
«Я уже тоже была в списках на эвакуацию. Но после этого мама сказала: «Я тебя никуда не отпущу!» Так мы все и остались в Ленинграде», – рассказала Екатерина Кремлева.
Позже она поступила в школу медсестер, с 1 сентября у нее начались занятия. Блокада началась 8 сентября, но уже в городе были введены карточки, появились дистрофики, разбомбили Бадаевские склады, на которых хранился неприкосновенный запас продуктов для города.
«Стоял запах горелого сахара, сахаром была пропитана и земля. После этого нам каждую неделю убавляли и убавляли норму – и хлеб, и другие продукты. Уже в октябре начались морозы. У нас была трехкомнатная квартира в деревянном доме. И чтобы сохранить тепло, мы все перешли в одну комнату. Мама купила где-то буржуйку. И мы вечером сидели, не раздеваясь, все у этой буржуйки. В октябре норму хлеба снизили до 125 граммов, и в нашем районе уже не было света. А вода была на улице – не в колонке, а в кранах. И она там замерзала. Так что мама на буржуйке топила снег. Мы разводили в теплой воде хлеб, добавляли туда соль и так ели», – вспоминает Екатерина Ильинична.
В школе медсестер лекции слушали сидя у печки, которую топили старыми газетами, книгами.
«Мы ухаживали за больными, ставили им горчичники. Еще когда люди умирали, писали им на подошве Ф.И.О. Ходили мы не каждый день. Ведь уже были холода, а мы были голодные, да и бомбить стали чаще. В декабре были сильные морозы в Ленинграде, а в январе совсем лютые – до минус 42 градусов!», – говорит женщина.
Семья Кремлевых все-таки успела эвакуироваться из Ленинграда в апреле 42-го года, тогда старались помочь уехать старым, больным людям и детям. Родители Екатерины были инвалидами, и она смогла выехать вместе с ними, так как была несовершеннолетней. В городе осталась старшая сестра, которая проводила их до Финского вокзала. Отец умер в дороге, его похоронили в общей могиле у Ладоги, которую так не смогли разыскать впоследствии.
Эмилия Петровна Сушина сейчас живет в городе Стаханов, но родилась в городе Моршанске Тамбовской области. В 1937 году ее отец, который работал в командном составе органов НКВД, перевез семью в Ленинград. Там у маленькой Эмилии появились три сестренки. Свою семью помнит дружной, а детство – счастливым, до тех пор, пока фашисты не решили взять город осадой.
« Я как сейчас помню вой сирен, окоченелые трупы умерших людей от голода, лежащие прямо на улице, и глиняный привкус хлеба, который был единственной едой в то время. Еще запомнилось, как я иду за солдатами и помогаю нести им какие-то веревки. Как мы с мамой поднимались на крышу дома, обезвреживали зажигалки, сброшенные туда немцами, и я находила листовки с посланием: «Доедайте все бобы и ложитесь в гробы», –вспоминает Эмилия Петровна.
По ее словам, самым голодным периодом в осажденном Ленинграде был предновогодний месяц 1941 года – с 20 ноября по 25 декабря, когда не осталось запасов продовольствия, и была серьезно урезана норма выдачи хлеба до 125 граммов хлеба в день , около четырех кусков в сутки.
«Мне сестренки всегда говорили, что они выжили только благодаря тому, что я делилась с ними хлебом. Не удалось спасти только самую младшую – Галю, она была еще младенцем, ее совсем нечем было кормить», – с горечью вспоминает Эмилия Петровна, добавив, что похоронить на кладбище ее не смогли сразу, так как до кладбища было далеко идти и не в силах.
«Пришлось положить малышку между оконными рамами и ждать, когда папа придет с фронта проведать нас и похоронит сестричку», – говорит блокадница.
Еще в ежедневном рационе некоторых ленинградцев был отвар хвои, который спас их в голодное время, хвоя придавала отвару полезные свойства. А жареные семена липы и лепешки из подорожника – обычные блюда для Эмилии Петровны в то время.
Отец Эмилии Петровны был военнослужащим и принимал участие в защите города Ленинграда. Когда случился первый прорыв блокады, он смог эвакуировать свою семью.
Жителей вывозили из города на кораблях, которые фашисты бомбили.
«Папа посадил нас на корабль. У меня осталось воспоминание, как я ему машу рукой. Тогда я еще не знала, что вижу его в последний раз. Он погиб в финальный день прорыва Ленинграда. Потом мы отчалили, а корабли то и дело шли ко дну вокруг нас. Дальше дорога была поездом, также под постоянными бомбежками. Произошло крушение поезда, я и средняя сестра потерялись. Нас временно разместили в палатке с трупами людей, которые получили шанс на спасение, но немцы все-таки отняли его у них», – рассказала блокадница.
Несмотря на долгий и опасный путь спасения, семья в полном составе добралась в родной Моршанск, там и осталась. Из-за сложной жизненной ситуации матери пришлось отдать старших дочерей в интернат, где героиня жила до 16 лет и получила хорошее образование, научилась рукоделию и пела на каждом концерте.
Именно занятие вокалом стало призванием по жизни, и когда наступило время получать специальное образование, Эмилия Петровна стала студенткой Тамбовского музыкального училища им. Рахманинова, а после работала по профессии.
«Моя жизнь сложилась прекрасно», – уверенно заявила Эмилия Сушина в конце разговора. По ее признанию, пережитое в блокадном Ленинграде оставило след. Но неприятные эпизоды прошлого уже не вызывают негативных эмоций.
«Да, было сложно, но меня этот опыт научил радоваться каждому прожитому дню, ценить счастливые моменты и никогда не сдаваться», – отметила блокадница.
Вера Коновалова – жительница Алчевска. Женщина родом из Ленинграда. Во время блокады города потеряла практически всех близких. Будучи ребенком, прошла через множество испытаний: голод, холод, бомбежки. Несколько раз была в шаге от гибели. Из шести человек в семье остались двое – Вера Леонидовна и ее мама. Выживали без света, отопления, воды. Испытания ожидали и во время эвакуации через Ладожское озеро. На полпути машина начала проваливаться под воду, но выехать все-таки удалось на Кавказ.
Сейчас Вера Коновалова поет в территориальном хоре в Алчевске. Часто участвует в городских фестивалях, конкурсах и культурно-массовых мероприятиях. И, конечно же, мечтает снова оказаться в родном Ленинграде. В городе, который научил всем сердцем любить Родину и верить в победу.