Шатунов несколько лет боролся с продюсером группы Андреем Разиным за возможность исполнять хиты «Ласкового мая», он заявлял, что права на творчество группы в 2019 году ему передал автор Сергей Кузнецов.
«Судя по голосу, ничего не предвещало трагедии. Мы буквально два дня назад разговаривали. Позавчера хотели встретиться в ресторане, но он был уставший после концерта. Завтра должен был лететь к семье в Германию после тура, у него уже были куплены билеты», – сказал Шишкин в беседе с Ura.ru.
По словам собеседника, музыкант был очень сильно утомлен, он нервничал из-за последних событий с Разиным и не до конца оправился после болезни.
В начале зимы Шатунов заболел «на нервной почве», у него наблюдалось общее истощение организма, он лежал в больнице на реабилитации более двух с половиной недель.
«Он отдавался всем концертам с душой. Три часа полностью выкладывался: пел, разговаривал, шутил, то есть на все 100% отрабатывал свое громкое имя. То есть тут и переутомление, и, как всегда, недообследование», – сказал Шишкин.
Собеседник добавил, что они с Шатуновым были близкими друзьями, а также выступали вместе с 1989 года в одном коллективе.
«Для меня, как и для всех поклонников, жителей нашей страны, эта новость стала шоком. Его директор, видимо, заботясь о нашем возрасте, не донес вовремя информацию о трагедии, так как все произошло ночью, и я узнал это чуть раньше СМИ. И его винить нельзя, а стоит сказать за это большое спасибо», – заключил он.
Напомним, в начале июня переход прав на песни «Ласкового мая» от автора Сергея Кузнецова продюсеру Андрею Разину, у которого был спор с Шатуновым, был отменен решением Ставропольского краевого суда.
Уже 23 июня Шатунов скончался на 49-м году жизни. Пресс-секретарь музыканта Аркадий Кудряшов уточнил, что сердце артиста остановилось в карете скорой помощи по пути в больницу.
Музыкальный продюсер Иосиф Пригожин сказал, что Шатунов был тем самым первым «глотком свободы», когда неформальный музыкант из детдома стал большой звездой.
Терапевт, кандидат медицинских наук Ярослав Ашихмин в беседе с газетой ВЗГЛЯД отмечал, что музыканта можно было бы спасти после обширного инфаркта.