«Представители команды Порошенко, конкурирующей с Зеленским за право быть лучшими националистами и наиболее последовательными врагами России, уже начинают осуждать президента за то, что он не сумел добиться остановки «Северного потока – 2». Тот же Порошенко говорит, что пока он был президентом – строительство газопровода было заблокировано», – напомнил директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский.
«На этом фоне МИД Украины говорит, что вместе с польскими коллегами они постараются предпринять меры, которые позволят на каком-то этапе остановить ввод в действие газопровода. То есть они собираются помешать реализации сделки. И позитивных реакций на это я пока не видел», – добавил политолог.
Собеседник напомнил о том, что политика – «это искусство возможного», и в рамках «возможного» соглашение между Берлином и Вашингтоном выглядит «замечательно». «То, что газопровод будет работать – хорошая новость. Вероятность того, что реализация проекта будет остановлена на последних этапах – маленькая», – считает эксперт.
«Далее становится понятно, что команда Джо Байдена заинтересована в успехе этого соглашения, иначе она окажется под ударом конкурентов из Республиканской партии США. Также в тексте соглашения содержатся враждебные формулировки в адрес России, но таким образом Байден отвечает на критику республиканцев. Поэтому Белый дом заинтересован в том, чтобы после того, как «Северный поток – 2» начнет свою работу, каким-то образом решился вопрос транзита газа через Украину», – добавил Погребинский.
«А решиться он может только в том случае, если официальный Киев перестанет рассказывать, что он находится в состоянии войны с Москвой. При этом на столе у России лежит серьезный аргумент: как можно быть уверенными в надежности транзита через Украину, если она считает, что воюет с поставщиком газа? Этот аргумент будет озвучен Москвой в 2024 году в том случае, если военная риторика Киева останется неизменной», – прогнозирует собеседник.
«Поэтому команда Байдена заинтересована в том, чтобы заставить опекаемую страну выполнять Минские соглашения и урегулировать конфликт в Донбассе», – резюмировал Погребинский.
Кроме того, Германия взяла на себя обязательство принимать меры на национальном уровне и добиваться применения мер на европейском уровне, включая санкции, чтобы ограничить экспортный потенциал России в энергетическом секторе, если Россия будет пытаться использовать энергоресурсы в качестве оружия или совершит дальнейшие агрессивные акты против Украины.
Кроме того, Германия обязалась соблюдать «букву и дух» Третьего энергопакета ЕС в отношении проекта «Северный поток – 2» и выразила готовность поддержать энергетическую безопасность Украины с целью защиты от возможного прекращения поставок газа из России.
Глава МИД Сергей Лавров отметил, что договоренность о том, что Германия обязуется обеспечить продление транзита российского газа на Украину после 2024 года, поражает. Посол в Вашингтоне Анатолий Антонов указал на неприемлемость риторики США и Германии для России.
Кремль, в свою очередь, осудил заявления Германии и США об «агрессии России». «Мы категорически не согласны с такой формулировкой. Ни на Украине, ни за ее пределами никакой агрессии России не было и нет. Никакими вредоносными действиями Россия не занималась. И не занимается. Это мы не можем никак одобрить», – сказал пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.
Также Песков отреагировал русской присказкой на планы Германии повлиять на транзит через Украину. «В этой бумаге идет речь о том, что Германия будет использовать все доступные рычаги влияния для способствования продлению на срок до десяти лет соглашения о транзите газа между Россией и Украиной. Здесь, конечно, никак не упоминается Российская Федерация, а ведь это соглашение может продлеваться между Украиной и РФ. Поэтому тут слегка такой эффект ... по-русски это «без меня меня женили», – сказал он.
Газета ВЗГЛЯД подробно писала о том, в чем заключается значение и выгоды для России от сделки Германии и США по «Северному потоку – 2». Между тем в Бундестаге считают, что сделка «пропитана древним страхом англосаксов».