Польский антимонопольный регулятор предъявил «Газпрому» и пяти европейским партнерам по проекту (OMV, Wintershall, Shell, Uniper и Engie) обвинения в нарушении антимонопольного законодательства Польши из-за финансирования строительства газопровода, передает РИА «Новости».
Отмечается, что UOKiK регулярно обращается и в российскую компанию с запросом о предоставлении данных по делу, а в августе он был оштрафован на 50 млн евро за несотрудничество – максимальная санкция, предусмотренная законодательством страны за непредоставление информации.
В октябре UOKiK вернулся с итогами своего длительного расследования. Проект «Северный поток – 2» реализовывает «дочка» Газпрома Nord Stream 2 AG, привлекая финансирование у европейских компаний. Однако, по мнению польского ведомства, фактически за этим скрывается консорциум, а условия финансирования проекта были определены таким образом, чтобы партнеры впоследствии могли получить в нем долю.
В среду Польский антимонопольный регулятор (UOKiK) заявил, что оштрафовал Газпром на сумму около 7,6 млрд долларов и обязал разорвать соглашения о финансировании строительства «Северного потока – 2». Газпром заявил, что принципиально не согласен с позицией польского регулятора и вынесенным им решением о штрафе. Такой же позиции придерживается англо-голландская Shell – один из европейских партнеров Газпрома по строительству газопровода.
Кроме того, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что в Кремле не сомневаются, что оштрафованный Польшей Газпром предпримет юридические контрдействия для защиты своих интересов.
Напомним, в июне UOKiK возбудило дело против Газпрома за то, что тот отказался сотрудничать и предоставить информацию о «Северном потоке – 2». Варшава требовала оштрафовать российскую компанию на 50 млн евро. В августе UOKiK оштрафовало Газпром на 213 млн злотых (около 50 млн евро) за отказ сотрудничать в деле по «Северному потоку – 2».
После этого Газпром подавал в польский суд апелляционные жалобы на действия управления защиты конкуренции и потребителей Польши из-за ограничения доступа к доказательствам, собранным в рамках расследования по «Северному потоку – 2».