Чучалин в интервью ТАСС рассказал, что у Черненко были серьезные проблемы с дыханием.
«Из-за плохого дыхания он очень поздно просыпался и приезжал к себе на работу в ЦК после 10 часов и уезжал домой после 22 часов... И Черненко приезжал домой, конечно, уставший и измотанный. А если еще появлялся врач, то кроме раздражения это уже ничего не вызывало. Поэтому взаимоотношения между врачом и пациентом всегда были сложные», – пояснил академик.
По его словам, чтобы помочь генсеку, потребовалось задействовать специальную машину – концентратор кислорода, которая в те времена еще была «пилотным» проектом.
«Нужно было убедить Черненко пользоваться кислородом, особенно в ночные часы. Так он наконец стал спать лучше. После этого он подружился со мной. До этого дружбы не получалось», – вспомнил Чучалин.
Он также рассказал, как в Москву приезжали американские пульмонологи.
Арманд Хаммер (американский бизнесмен), как только менялся генеральный секретарь, приезжал в Москву... И в этот раз он позвонил и попросил приехать вместе со своим пульмонологом – Хаммер сам страдал от легочных проблем. Это был профессор Петерсон из Калифорнийского университета. И Черненко попросил, чтобы я встретился с Хаммером и с его консультантом. Он Черненко не консультировал, не проверял. У нас была личная встреча – только он и я», – поделился Чучалин.
В итоге американский специалист признался, что делал бы то же самое, что и советские врачи.
Чучалин рассказал, как они решили проблему с нежеланием Черненко демонстрировать кислородную машину у себя в кабинете.
«Мы бились, как эту проблему решить. И взяли технологию из космоса. На Тамбовском заводе полимерного машиностроения была разработана технология с использованием цеолита – уникального минерала, который отдает кислород. И мы, чтобы как-то поддержать дыхательную функцию Черненко, клали этот минерал ему на заднее сиденье автомобиля, расположили цеолитовые шашки у него в кабинете», – вспомнил Чучалин.
Также академик вспомнил, как лечили другого генсека – Леонида Брежнева. В своей поездке в Ташкент глава государства получил серьезную травму после обрушения балки на авиазаводе.
«Шок, тяжелая травма – перелом ключицы, перелом пяти ребер, кровоизлияние в печень – потом диагностика выявила все это дело. В таких случаях, когда у человека травматический шок, ему помогают лекарствами, снимают боль. Так и поступили. Он пришел в себя, поинтересовался, где находится, вспомнил, для чего сюда приехал», – рассказал Чучалин.
Он добавил, что через некоторое время генсек отправился на очередное мероприятие, где у него вскоре закончилось действие обезболивающего, после Брежнев потерял сознание.
«На подобную травму прогноз всегда неблагоприятный: у пожилого человека развивается так называемая травматическая пневмония. Поэтому моя задача была сделать так, чтобы эта пневмония не стала роковой, чтобы Брежнев выздоровел и встал на ноги», – добавил Чучалин.
Он констатировал, что все же через несколько месяцев Брежнев скончался, виной тому, по мнению академика, была травма, полученная в Ташкенте.
Отдельно Чучалин рассказал, как ему удалось спасти главу МИД СССР Андрея Громыко.
«Был у нас такой министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко (во время правления Горбачева был председателем Президиума Верховного Совета СССР). Это был замечательный человек, который медицину держал на дистанции. Он не любил общаться с врачами, обследоваться», – рассказал Чучалин в интервью.
Он пояснил, что в 1986 году Горбачев собрался в поездку в ГДР, его должен был сопровождать министр иностранных дел.
«В ту ночь Громыко тяжело заболел гриппом: высокая температура, у него даже было состояние бреда. И где-то в три–четыре часа ночи меня разбудили. Москва была пустынной, и я домчался до дачи, где жил Громыко, – это Заречье», – вспомнил академик.
«Громыко бледный, серый в туалетной комнате заканчивает бриться. Я стоял у него за спиной, переступал с ноги на ногу и не знал, как подступиться и о чем говорить. Громыко меня не замечал, не видел, не ощущал. Никаких признаков не подавал, что я ему в какой-то степени интересен», – описал Чучалин ситуацию.
Через несколько минут у Громыко произошла остановка сердца.
«Я подбежал, подхватил, чтобы он не упал на пол, и понял, что у него произошла остановка сердца. Начал делать легочно-сердечную реанимацию: массировать сердце, делать искусственное дыхание. А у самого мысли пульсируют, будто это у меня сейчас мозги выскочат», – добавил академик.
Только после остановки сердца и реанимации Чучалин смог отговорить Громыко от поездки за границу.