«Принять предложение правительства Российской Федерации и правительства Чеченской республики о передаче в собственность Чеченской республики находящихся в федеральной собственности 100% акций открытого акционерного общества «Чеченнефтехимпром» (город Грозный)», – говорится в указе, опубликованном на сайте официального портала правовой информации. Президент поручил российскому правительству за два месяца обеспечить передачу предприятия.
Владимир Путин поставил точку в давнем конфликте между Роснефтью и Рамзаном Кадыровым. Еще в 2013 году Кадыров обвинил Роснефть в том, что ее дочка «Грознефтегаз», добывая около 1 млн тонн нефти в год, не создавала дополнительные рабочие места и не платила налоги в бюджет республики.
В 2015 году Кадыров обратился лично к Путину с просьбой вернуть региону его достояние – нефтяные активы. Особенно сильно он настаивал на возвращении именно «Чеченнефтехимпрома».
«Роснефть» в 2017 году заявила, что готова уйти из Чечни, но предложила Чечне выкупить эти активы, причем, по рыночной цене – за 12,5 млрд рублей. Кадыров цену раскритиковал.
Неизвестно во что мог бы вылиться скандал, если бы не вмешался Владимир Путин. Весной прошло года глава Роснефти Игорь Сечин и Рамзан Кадыров договорились, что Роснефть продолжит работать в Чечне, но не будет строить здесь НПЗ. Зато «Роснефть» пообещала заниматься строительством социальных и культурных объектов с передачей их в муниципальную собственность. Казалось, конфликт был исчерпан.
Однако глава Чечни в итоге все равно получил то, что хотел. «Это история исключительного лоббирования Кадырова. Ранее конфликт было завершился в пользу Сечина, потому что активы оставались у «Роснефти». Но Рамзан Ахматович, видимо, долго убеждал Владимира Владимировича, что этот актив надо отдать Чечне, и убедил», – говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
По его мнению, главным аргументов в пользу передачи компании Чечне является обещание республики найти инвесторов и ресурсы, чтобы нарастить рабочие места. «Ррабочие места для Чечни очень важны. Если нет рабочих мест, то молодежь уходит в леса», – объясняет собеседник.
«Активы «Роснефти» в Чечне постепенно обесцениваются как таковые. Все рассказы о том, что войны здесь были из-за несметных залежей нефти, на самом деле, неправдивы. Исторически добыча на Кавказе идет давно, поэтому происходит естественное истощение месторождений, в частности, у «Грознефтегаза». И по качеству нефть становится все хуже. Поэтому единственный вариант сохранения эффективности актива, куда входят НПЗ, – это снижение качества выходящих нефтепродуктов. Получается, что либо вы гоните прямогонный бензин низкого качества, который не попадает под стандарты, и переходите на полулегальные схемы работы, либо закрываете заводы. В перспективе «Роснефть» или продала бы переработку, или закрыла бы ее, оставив людей на улице», – рассуждает Юшков.
«Не исключено, что все пойдет по пути закрытия глаз на нарушение регламента производства нефтепродуктов. По факту будут гнать низкокачественный прямогонный бензин, а по бумагам это будет хорошее предприятие. Может быть, с Чечней этого не произойдет, но в Дагестане такие ситуации имели место быть. Все это остается на откуп региональным властям», – говорит Юшков.
Впрочем, на этом, по его мнению, конфликт между «Роснефтью» и Чечней может не закончиться, так как они продолжат работать в регионе вместе.
«Им еще предстоит как-то взаимодействовать по загрузке перерабатывающих мощностей, собственной нефти «Чеченнефтехимпрому» не хватит, потребуются мощности «Грознефтегаза», которым управляет «Роснефть». В итоге эта история может закончится тем, что Роснефть вообще уйдет из Чечни», – заключает отраслевой эксперт.