В интервью «Комсомольской правде» он пояснил, что на востоке Сирии были установлены зоны разграничения действия авиации Воздушно-космических сил (ВКС) России и международной коалиции: западнее Евфрата по линии деэскалации действовала авиация ВКС России, восточнее – американская.
По его словам, в 120–130 километрах к северу от Абу-Камаля, в районе восточнее Евфрата, была зона, где предусматривалось совместное использование как ВКС, так и авиации международной коалиции с уведомлением соответствующей стороны. Герасимов отметил, что проблем не возникало до «одного неприятного случая 13 декабря».
Генерал рассказал, что два российских Су-25 выполняли разведывательно-поисковые задачи в западной части долины реки Евфрат, «никто на восток не заходил». «Американский самолет F-22 вышел из восточной части Сирии, сымитировал несколько заходов, обозначил атаку, отстреливал тепловые ловушки», – рассказал Герасимов, отметив, что американец был на большой высоте, а затем спикировал на более низкую так, что до российских самолетов оставалось менее сотни метров.
«Он представлял реальную опасность. Подошел наш Су-35. F-22 немедленно ушел на восток, в свою зону. Прошло минут 20. Су-35 пошел выполнять свои задачи. Опять F-22 появляется… Тот же. Снова та же история. Опять приходит Су-35. Только он появился – F-22 ушел. Американец вел опасную игру», – заключил Герасимов.
Между тем, по американской версии, сближение произошло, когда два F-22 вылетели на перехват российского истребителя, якобы нарушившего зону деэскалации в районе Евфрата. Пентагон обвинил Россию в намеренном нарушении соглашения по безопасности в Сирии, однако в Минобороны России подчеркивали, что F-22 создавал помехи паре российских штурмовиков Су-25.