«У политического конфликта Европы и Соединенных Штатов, с одной стороны, и России Путина, с другой, есть важная идеологическая подоплека, которая задействует два во всех отношениях несхожих взгляда на мир», – заявляет Слама, который недавно выпустил книгу «Война миров» (La guerre des mondes), где анализирует глубинные причины соперничества России и Запада. Его слова приводит ИноТВ.
Путинизм» в определенной степени в духе времени; он соотносится со все более решительным противостоянием народов глобализации
Идеологическая подоплека ясно прослеживается в речах российского президента, считает Матье Слама. Так, критикуя Запад, Владимир Путин часто упоминает о разрушении традиционных ценностей, исчезновении национальных традиций и стирании границ между различными этносами и культурами. При этом он прославляет духовные ценности, традиционные семейные и религиозные ценности, в чем напоминает «великого русского консервативного» философа Николая Бердяева.
Как и Бердяев, Путин осуждает западные страны за то, что те «фактически пошли по пути отказа от своих корней, – цитирует российского президента Слама, – в том числе и от христианских ценностей, составляющих основу западной цивилизации». Оперируя жесткими выражениями – например «примитивизм», – Владимир Путин открыто критикует законы, допускающие однополые браки. Он также нередко порицает западные страны за их стремление «распространить свою модель либерального устройства на весь мир, пренебрегая при этом национальными особенностями», отмечает автор.
«Таким образом, у Путина есть подлинная система видения мира. Он позиционирует себя как защитника национальных особенностей и традиционных ценностей перед лицом либерального Запада, который забывает о своих духовных основах. Он особенно жестко критикует – и в этом главным образом и заключается сила его речи – западный универсализм, это намерение одной части мира сформировать по своему подобию остальную часть человечества. Он таким образом осуждает вмешательство Запада в дела других государств, будь то на Украине или на Ближнем Востоке».
По мнению президента России, считает французский аналитик, Запад убежден, что в будущем все человечество неизбежно перейдет к его модели – либеральной демократии. Но в мире есть государства, которые дорожат своими культурными традициями и совсем не хотят «вестернизироваться». Это суждение напоминает публицисту идею, высказанную Клодом Леви-Строссом: «Человек реализует свою природу не в недрах абстрактного человечества, а внутри традиционных культур».
В основе «непонимания» между Западом и Россией, считает Матье Слама, также лежит вопрос религии. «В своих речах Путин тесно связывает судьбу русского народа с судьбой Православной церкви. <...> [Религиозный вопрос] – одно из основных орудий его идеологической борьбы, не говоря уже о том, что [этот вопрос] позволяет ему укрепить власть в стране, где церковь с давних пор формировала коллективную мораль».
«Во Франции мы делаем богохульство одним из основных прав, одним из столпов знаменитой свободы выражения мнения, которая сама служит столпом сакрально-святых свобод личности. <...> Нужно осквернить, лишить святости абсолютно все. Бог стал устаревшим концептом. <...> Мы возводим осквернение святынь в разряд основных прав, даже не задумываясь о том, что хорошего может нам принести это право», – отмечает он.
Еще один важный аспект доктрины Путина – защита национального суверенитета, отмечает аналитик. Российский президент нередко упрекает страны Евросоюза в том, что они почти систематически следуют в фарватере политики США, как это показали события на Украине. Путин также критикует США и ЕС за вмешательство во внутренние дела стран Ближнего Востока, что, по мнению российского президента, лишь обострило конфликты в регионе и посеяло хаос.
Путин позиционирует себя как защитника национальных особенностей и традиционных ценностей перед лицом либерального Запада
Для Путина идея «американской исключительности» – лишь предлог, к которому прибегает Вашингтон в попытках распространить свою гегемонию на весь мир, тогда как миссию России и ее исключительность Путин видит в защите суверенитета и национальных особенностей других стран, отмечает Матье Слама.
В речах Путина, считает Матье Слама, очень много от Солженицына, «которого Запад в большинстве своем так до конца и не понял». Западные читатели не поняли Солженицына, потому как они говорят на языке индивидуальных свобод, тогда как он – на языке традиции и таинства общности, отмечает Матье Слама. По мнению аналитика, эта полемика сегодня вновь обрела жизнь в речах Владимира Путина и западных лидеров.
Было бы неверно объяснять огромную популярность Путина в России исключительно «чувством уязвленной гордости, которое воцарилось в стране после распада Советского Союза» и «неудачного опыта «либерального» правления» Бориса Ельцина. Поддержка, которой пользуется российский президент, также во многом объясняется значимостью для россиян традиционных ценностей. Политика Путина «совершенно точно соответствует настроениям большой части российской общественности».
В мире, и особенно в Европе, Владимир Путин в каком-то смысле стал «голосом консерваторов», отметил аналитик. Популярность российского президента среди европейских консерваторов свидетельствует об умении Путина почувствовать дух времени.
«Его талант проявился в том, что ему удалось в подходящий момент объединить свои идеи и идеи той части европейской общественности, которая все более враждебно настроена по отношению к глобализации и мультикультурализму и все больше ценит свои корни и «естественные защитные ограждения», то есть государственные границы. От Виктора Орбана в Венгрии до Марин Ле Пен во Франции и Найджела Фаража в Великобритании – все они, естественно, проникнуты симпатией к Путину. Очевидно, «путинизм» в определенной степени в духе времени; он соотносится со все более решительным противостоянием народов глобализации», – считает аналитик.
Успех Владимира Путина во многом объясняется тем, что политики, подобные ему, в Европе – «исчезнувший вид», объясняет Слама. Слабость западных демократий состоит в том, что они плодят технократов, высококомпетентных, но неспособных постичь «символический, почти метафизический» аспект государственной власти.
Образ Путина аналитик сравнивает с Шарлем де Голлем. «А чем могут быть интересны в этом плане Франсуа Олланд, Ангела Меркель, Маттео Ренци?» – задает вопрос аналитик и сам на него отвечает: «Ничем».
Не так давно Россия организовала в сирийской Пальмире концерт. Он имел весьма символическое значение. В древнем амфитеатре прозвучали композиции Прокофьева и Баха. Несколькими неделями позднее Франция тоже отмечала военную победу концертом. В память о битве при Вердене власти страны организовали... рэп-концерт. «С одной стороны прозвучали самые благородные и возвышенные произведения из тех, что создало человечество, с другой – самые посредственные. Сила Путина состоит еще и в понимании того, что политика – это также вопрос символизма, величия и возвышенного. Мы, европейцы, об этом давно забыли. Еще [Луи-Фердинанд] Селин предсказывал: «Мы жаждем быть без легенды, без тайны, без величия», – говорит аналитик.
Деятельность Путина неоднократно отмечали за пределами России. Так, в начале ноября президент России в третий раз подряд занял первую строчку рейтинга самых влиятельных людей мира по версии американского журнала Forbes.
В январе французская Boulevard Voltaire написала, что Владимир Путин стал символом возвращения своей страны на международную арену, а созданный им образ лидера отличается от большинства других политических деятелей.
Пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков заявил, что такое признание объясняется активностью российского лидера на мировой арене.