«В мире сейчас несколько заблуждений о будущем экономического роста. Начиная с США. Если посмотреть прогноз МВФ и большинства банков – рост будет 2,5-3% ВВП на два-три года вперед. Вряд ли эти прогнозы верны», – сказал он в интервью «Коммерсанту».
#{smallinfographicleft=789896}«Логика простая. США в среднем росли на 2,3-2,4% последние пять лет. В среднем безработица снижалась на 1% в год. Почему ФРС начала повышать ставки? Потому что считает, что безработица еще немного может снизиться, но уже близка к пределу, к естественному уровню. Сейчас экономика генерирует порядка 200 тыс. рабочих мест в месяц. По оценке главы ФРС Джанет Йеллен, равновесный уровень создания рабочих мест в США сейчас меньше 100 тыс. в месяц, по оценке Goldman Sachs – 80 тыс.», – указал он.
По его словам США еще «не в перегреве, но неизбежно в нем окажутся, если будет поддержан текущий уровень создания рабочих мест». «Поэтому они повысили процентную ставку, и если в первом квартале 2016 года создаваться рабочих мест будет так же много, все равно придется повышать ставку. Причем рост ВВП их волновать не будет. Главный шок для рынка будет тогда, когда все поймут, что не будет роста в 2,5-3% ВВП – экономика США будет расти на 1-1,5%. Что почти неизбежно, если только магическим образом не начнет расти производительность труда. Переоцените всю экономику с роста в 2,5-3% ВВП до 1-1,5% – получите резкое снижение будущей выручки компаний. Возможен обвал рынка», – добавил он.
Напомним, на прошлой неделе ФРС США сохранила базовую процентную ставку на уровне 0,25-0,5%.
«Далее – Китай. В теории он может и дальше расти по 6% в год, вот только внутренний долг для этого должен увеличиться с 230% ВВП до 310%. Но деревья не растут до небес, китайские власти это понимают», – сказал Орешкин.
#{smallinfographicleft=780448}«Из этой дефляционной суперловушки они пытаются выбраться в том числе расширением бюджетного дефицита. Но рост 6% ВВП уже невозможен и легко может «свалиться», например, к 3%», – отметил замглавы Минфина России.
«Способ преодоления глобального кризиса в Китае был таким: через кредитное плечо накачать экономику инвестициями. Но инвестиции под 50% ВВП нереально поддерживать. За этими инвестициями, прибыльность которых с каждым годом снижается, потому что ты строишь то, что уже не нужно, стоят долг и сбережения. А формирующиеся дефляционные тренды усугубляют ситуацию. И для того, чтобы поддерживать такие темпы роста ВВП, ты вынужден строить столько же, плюс еще 6-10%. Если бы все это изначально финансировалось бюджетом, тогда долгосрочных проблем не было бы. Потратил и потратил. А тут все может ударить по финансовым рынкам», – сказал он.
«Наступает так называемый Minsky moment, когда все кредитуют-кредитуют, а потом вдруг понимают: оп-па, больше нельзя. В КНР долг растет примерно по 10% ВВП в год; если рост остановится, со спроса тут же снимается 10% ВВП. С сохранением темпов роста по 6% ВВП в год, боюсь, [выхода] нет. Жесткая посадка вероятна еще и из-за психологии. В Китае последний кризис был в 1989 году. 25 лет не было кризиса», – сказал Орешкин.
«В России в 2008-2009 годах была паника, а в 2014-2015-м, притом что внешний шок гораздо сильнее,– нет. «У нас кризис – окей, включаем кризисный режим»: экономим на том, на этом, переходим на сокращенную неделю и так далее. Все помнят 2008-й. А в Китае такого опыта нет. Как он вытянул второе полугодие 2015 года? Резким ростом дефицита бюджета и госдолга. Кредитный поток через компании при регионах перестал работать, они просто прогарантировали 3 трлн юаней долга, вдыхая новую жизнь в эту схему», – указал Орешкин.
Аналогичная адаптация предстоит и Саудовской Аравии, отметил он. «Саудовская Аравия за счет резервов два-четыре года продержится, крепкий орешек», – добавил замглавы Минфина.
По его словам, относительно цен на нефть «больших перспектив нет». «Вряд ли они превысят 50 долларов за баррель», – сказал он.
Орешкин назвал три причины, которые помешают более высокому росту нефтяных котировок. «Первая – динамика мировой экономики. Вторая – снижение себестоимости нефти. Мы наблюдали его в 2015 году по мере концентрации на новых участках и внедрении новых технологий. Тренд продолжится, переизбыток мощностей в так называемом широком нефтесервисе просто гигантский. Третья причина – наиболее долгосрочно важная – это структурное изменение спроса. Человечество переориентируется на новые товары. Автомобилестроение постепенно переходит на производство электромобилей. В энергетике ищут альтернативные источники энергии, производство нефтехимии в качестве сырья будет больше смещаться в сторону газа», – сказал он.
При этом «фактор Ирана», который после снятия санкций начинает поставки нефти и тем самым еще больше повлияет на снижение цен, Орешкин назвал краткосрочным.