Публикация стратегии назначена на 10 февраля. Как отмечается в документе, значительный рост предложения СПГ на мировом рынке в ближайшие годы (ЕК оценивает его в 50%) и, «как ожидается, более низкие цены представляют собой важную возможность для ЕС, особенно с точки зрения безопасности поставок», передает «Коммерсант».
ЕК не оценивает, насколько СПГ в действительности экономически жизнеспособен на восточноевропейском рынке
При этом восточные члены ЕС по-прежнему не имеют доступа к СПГ, «серьезно зависят от единственного поставщика (то есть России) и уязвимы для перебоев в поставках». Таким образом, своей главной целью ЕК видит развитие инфраструктуры – приемных терминалов СПГ и газопроводов, чтобы каждая страна ЕС имела либо прямой доступ к СПГ, либо опосредованно – через доступ к газовым хабам, на цену которых влияют поставки СПГ.
Газовые хранилища, по мнению ЕК, должны играть балансирующую роль при увеличенных поставках СПГ в Европу, чтобы доставка регазифицированного газа вглубь континента стала технически и экономически возможной. Брюссель предлагает местным регуляторам пересмотреть ряд исключений из Третьего энергопакета (были даны многим СПГ-терминалам), чтобы увеличить их загрузку.
Сейчас уровень загрузки приемных терминалов СПГ в Европе составляет около 30%, что приводит к потере инвестиций, но в стратегии ЕК эта проблема не поднимается.
#{smallinfographicleft=453056}Зато европейский газовый бизнес волнует сокращение разницы между зимними и летними ценами на газ, что делает непривлекательными инвестиции в новые подземные хранилища (ПХГ): дешевле выбрать зимой дополнительный объем по долгосрочным контрактам, в том числе с Газпромом, чем закачивать летом газ в ПХГ и платить полгода за его хранение.
Крупные европейские газовые компании предлагали принять какую-то программу стимулирования строительства ПХГ, в том числе для целей энергобезопасности, однако этот вопрос в стратегии ЕК также не затронут.
Подробно не рассматривает ЕК и вопрос конкурентоспособности СПГ на европейском газовом рынке, а также то, какую долю рынка было бы разумно выделить для этого вида газа, отмечая лишь, что стоимость СПГ в ближайшие годы снизится, «а потому европейский импорт СПГ, вероятно, вырастет».
Тот факт, что стоимость трубопроводного газа на рынке ЕС, особенно по контрактам с нефтяной привязкой, как у Газпрома, также резко снизилась, не упоминается.
Согласно стратегии, ЕС намерен вести переговоры на политическом уровне с Японией как крупнейшим потребителем СПГ, а также с крупнейшими производителями, прежде всего с Австралией, США и Катаром, для «укрепления свободного, открытого и гибкого международного рынка СПГ». Судя по документу, ЕК не видит необходимости во вмешательстве в работу рынка или каких-то субсидиях для тех стран, которые могут увеличить импорт СПГ.
«Еврокомиссия видит в СПГ универсальный инструмент решения своей главной задачи – дать восточным странам союза альтернативу Газпрому, – отмечает глава Small Letters Виталий Крюков. – При этом не оценивается, насколько СПГ в действительности экономически жизнеспособен на восточноевропейском рынке».
Он напоминает, что литовский СПГ-терминал в Клайпеде сейчас убыточен, а местному правительству пришлось вести долгие переговоры с норвежской Statoil по снижению закупок СПГ, так как он теперь дороже, чем российский газ.
Аналитик отмечает, что терминал дал Литве возможность получить скидку от Газпрома и оправдал свое существование, но «вопрос, что с ним делать теперь».
В ноябре сообщалось, что цена на газ в Литве вырастет из-за расходов на терминал сжиженного природного газа (СПГ).
Власти Литвы рассчитывали, что терминал поможет им снизить цены на газ. Президент страны Даля Грибаускайте назвала получение страной терминала СПГ «реальным шагом для обеспечения (энергетической) безопасности всего Балтийского региона». Газета ВЗГЛЯД сообщала, что этот газ будет значительно дороже российского.