В статье, опубликованной в New York Times, Путин заявил, что угроза американского удара по Сирии спровоцирована оппозицией, которая сама виновна в химической атаке, сообщает Reuters.
«Есть все основания полагать, что химическое оружие использовалось не сирийской армией, а оппозиционными силами, чтобы вызвать вмешательство их влиятельных иностранных покровителей», – написал Путин.
В то же время представитель Пентагона Джордж Литтл, которого спросили о статье Путина, положительно отозвался об усилиях российского президента по поиску дипломатического решения кризиса, то есть об идее передачи химического оружия в Сирии под международный контроль.
Однако Литтл вновь категорически отверг убежденность российского лидера, что химическое оружие в Сирии применяли мятежники.
«Позвольте мне ответить, следуя мысли, выраженной Путиным: президент Путин заранее объявил о возможности передать химическое оружие Асада под международный контроль и в конечном счете уничтожить его. Мировому сообществу еще только предстоит узнать, выполнимы ли на деле слова Путина», – заявил Литтл журналистам в четверг в Пентагоне.
«Россия изолирована и одинока в своих обвинениях в сторону оппозиции», – сказал он, добавив, что имеющиеся у США сведения четко указывают на виновность режима Асада.
Как сообщает РИА «Новости», к мнению Литтла присоединилась и представитель Госдепартамента США Мари Харф, которая также прокомментировала статью Путина в New York Times.
«Было бы нелепо кому бы то ни было предполагать, что химическое оружие мог использовать кто-то, кроме режима Асада», – сказала Харф, комментируя высказывание Путина, что применение химоружия 21 августа в пригородах Дамаска могло быть провокацией боевиков.
«Мы ожидаем от президента Путина и русских, что они выдвинут на первый план действия, а не только слова», – также отметила представитель Госдепа, комментируя статью.
В статье Путина объясняется российская политическая линия в отношении сирийского конфликта. Автор статьи отмечает, что конфликт в Сирии не является битвой за демократию, в стране имеет место конфронтация правительства и оппозиции, где с одной стороны – кабинет министров, а с другой – боевики и экстремисты. Военная интервенция спровоцирует еще большую волну насилия и терроризма, которая может распространиться далеко за пределами сирийских границ, отмечает Путин.
Между тем американские СМИ со ссылкой на представителей разведывательного сообщества США заявили, что у разведки США нет точной информации о том, имел ли президент Сирии Башар Асад прямое отношение к химической атаке 21 августа.
Сам Асад в обнародованном в четверг интервью российскому ТВ обвинил США в организации химатаки в пригороде Дамаска.
По его словам, угрозы военной интервенции последних дней «были основаны на провокации, она была устроена с применением химического оружия в пригороде Дамаска Аль-Гуте, а провокацию реализовало руководство США».
В четверг ООН получила от сирийских властей документы, связанные с присоединением Дамаска к Конвенции о запрете химического оружия, в них, в частности, отмечается, что Сирия готова соблюдать конвенцию, сообщили в четверг зарубежные СМИ.
Ранее в этот же день президент Сирии Башар Асад в интервью телеканалу «Россия 24» заявил, что соглашение о передаче химарсеналов под международный контроль начнет действовать через месяц после присоединения Дамаска к Организации по запрещению химического оружия.
По словам Асада, он принял решение о передаче Сирией химоружия под международный контроль в связи с предложением России, а не из-за угроз США. Он также отметил, что необходимо, чтобы специалисты ООН по химоружию вернулись в Дамаск.
Напомним, в понедельник Москва предложила передать сирийское химоружие под международный контроль. Эту идею почти сразу одобрили власти Сирии, поддержал Лондон и генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун.
Оценил предложение и Обама, заявивший, что удар США по Сирии может быть отложен в случае реализации российского плана. А госсекретарь США Джон Керри сообщил, что Вашингтон готов взять двухнедельную паузу в приготовлениях к военной операции в Сирии, чтобы изучить предложение России.
Против российского предложения выступила только сирийская вооруженная оппозиция, которая назвала идею российского МИДа неприемлемой.