«Есть два целевых индикатора, которые определены указом президента. И без его изменения мы не имеем права эти параметры пересматривать», - сказал Рогозин в интервью «Коммерсанту».
«Речь идет о том, чтобы к 2015 году выйти на 30-процентное обновление вооружений, а к 2020 году — на 70-процентное», - отметил вице-премьер.
В этой связи «переносить задания гособоронзаказа слепо за 2016 год только потому, что Минфин считает иначе, мы не можем», сказал он. «По крайней мере, без пересмотра указа президента», - добавил Рогозин.
В то же время он напомнил, что «президентом решение принято одно: отдельные задания госпрограммы вооружения могут смещаться только в случае неготовности промышленности их исполнить в установленные сроки, но сама программа, объем выделенных на нее средств не подлежат пересмотру».
Также Рогозин в интервью «Коммерсанту» рассказал, что правительство не может позволить российской ракетно-космической отрасли разбираться по своему усмотрению во множестве накопившихся проблем.
«Проблем в ракетно-космической промышленности так много, что правительство просто не вправе предоставлять отрасли возможность в них разобраться по своему усмотрению. Здесь нужна постоянная помощь, чтобы, наконец, разорвать порочный круг аварий и неудач, которые с такой досадой обсуждаются всем нашим обществом», - сказал Рогозин.
В итоге, как отметил вице-премьер, президент согласился с предложением премьера консолидировать предприятия отрасли в рамках ОАО «Объединенная ракетно-космическая корпорация» при сохранении и усилении Федерального космического агентства.
Кроме того, говоря о возможности объединения авиационной и космической промышленности России, вице-премьер заявил, что «речь идет не о механическом соединении корпораций, а о научно-техническом прогрессе, который будет порождать межсредные технологии». В пример он привел, в частности, гиперзвуковое ракетное оружие, отметив, что «это уже не столько ракета, сколько прообраз гиперзвукового самолета».
«Вот об этой единой для космонавтики будущего и авиации будущего единой технической политике я и заговорил. Но тут же спровоцировал переполох в чиновничьем курятнике», - заключил он.