О стремлении к «независимой космической политике» Поповкин рассказал в программном докладе на академических чтениях по космонавтике в МГТУ имени Баумана.
Независимо от чьей-то воли Россия должна уметь выводить любые космические аппараты на любые орбиты под любым наклонением
«Необходимо сделать так, чтобы наша страна полностью могла обеспечивать себя снимками из космоса, навигационными и топографическими картами, связью, метеорологическими данными, - сказал Поповкин. - Чтобы мы не были зависимы от орбитальных группировок, принадлежащих США, Европе и другим странам. Считаю неправильным, если мы больше 80% снимков Земли для федеральных нужд покупаем у иностранных операторов. Ненормальной представляется и ситуация, когда мы для обеспечения связи и вещания в восточных регионах вынуждены арендовать аппараты у других государств».
В докладе не был обойден вниманием и вопрос о строительстве Россией нового космодрома «Восточный» в Амурской области и модернизации существующего «Плесецк» под Архангельском. Начало полномасштабных работ на площадках «Восточного» Поповкин уже называл важнейшим результатом 2012 года в сфере космической деятельности.
Актуальность темы создания собственного космодрома в южных широтах с возможностью запусков аппаратов на геостационарную орбиту в последнее время подтверждается развитием отношений между Россией и Казахстаном, на чьей территории находится «Байконур» , пишут «Известия».
«Что бы мы ни говорили, у России должна быть независимая космическая политика, и независимо от чьей-то воли мы должны уметь выводить любые космические аппараты на любые орбиты под любым наклонением», - подчеркнул Поповкин, говоря о значении строительства космодрома «Восточный».
В целях обеспечения независимой космической политики, по словам руководителя Роскосмоса, в ближайшие три года планируется создать конкурентоспособную продуктовую линейку новых образцов ракетно-космической техники:
«Это космические аппараты, обеспечивающие связь, телевещание, ретрансляцию, навигацию, дистанционное зондирование Земли (ДЗЗ), фундаментальные космические исследования: спутники «Экспресс-АМ», аппараты ДЗЗ «Канопус» и «Ресурс-П», спутники серии «Обзор». Также будут построены космические аппараты для фундаментальных исследований: «Резонанс», «Луна-Глоб», «Спектр-РГ».
По словам Поповкина, к 2015 году состав российской орбитальной группировки планируется увеличить с сегодняшних 75 космических аппаратов до 95, а к 2020 году - до 113 единиц.
«Обеспечение независимости России во всех аспектах космической деятельности - это правильная и естественная цель, - говорит научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев. - Но надо понимать, что мы значительно отстали в сфере комплектующих и в этом вопросе попали в полную зависимость. И эта зависимость перекроет все остальные «независимости». Те же США при желании в любой момент могут перекрыть нам доступ к необходимым для создания современных космических аппаратов технологиям».
По мнению Моисеева, преодолеть технологическую зависимость возможно только осуществив комплексную реформу, включающую мероприятия по совершенствованию школьного образования.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, в ходе выступления в казахстанском парламенте 10 декабря глава Казкосмоса Талгат Мусабаев заявил, что Казахстан и Россия рассматривают возможность передачи города Байконур под казахстанскую юрисдикцию.
Мусабаев обнародовал намерения Казахстана приступить к сокращению количества пусков российских ракет-носителей «Протон-М», обвинил Россию в невыполнении договора о создании космического ракетного комплекса «Байтерек», а также высказался за подписание нового соглашения по аренде космодрома Байконур.
Ранее в середине ноября источник на Байконуре сообщил, что вывод города Байконур из-под российской аренды обсуждается на уровне подкомиссии по комплексу «Байконур» межправительственной российско-казахстанской комиссии по сотрудничеству.
МИД России направил Казахстану официальную ноту протеста в связи с ситуацией с использованием космодрома Байконур, пригрозив свернуть все проекты в космической отрасли. Однако, при этом, министр иностранных дел России Сергей Лавров назвал ситуацию «рабочим моментом».