«Российские специалисты полагают, что возлагать ответственность за катастрофу только лишь на ошибку экипажа было бы неправильно. Скорее можно говорить о несогласованности действий летчиков и местных наземных служб, обеспечивавших радарное слежение за полетом и радиосвязь», – пишет издание со ссылкой на собственные источники, задействованные в расследовании катастрофы с самолетом SSJ-100 с российской стороны.
#{bigimage=628581}По данным экспертов, SSJ-100 неоднократно испытывался в условиях российского высокогорья, причем проводил испытания опытнейший тест-пилот Александр Яблонцев, который находился за штурвалом самолета в Индонезии.
Как отметили специалисты, его решение снизиться до 6 тыс. футов выглядело вполне логичным, поскольку маневр был запланирован над равнинной местностью Пелабухан Рату и не представлял никакой опасности.
По их словам, проблемы возникли после того, как уже на обратном курсе экипаж SSJ-100 запросил разрешение на подлет к аэродрому Халим и не получил его от местного диспетчера.
«Возможно, произошел сбой в радиосвязи, или диспетчер не ответил из-за перегруженности», – пояснили изданию специалисты.
Таким образом, подчеркнули они, Яблонцеву пришлось делать так называемую циркуляцию – закладывать в бортовой компьютер SSJ-100 координаты круга и продолжать вращение над Пелабухан Рату в ожидании ответа от диспетчера.
В итоге машина сделала полный разворот на 360 градусов, оставаясь на высоте 6 тыс. футов, уточняет газета.
#{bigimage=628575}Эксперты заявили, что, если бы после круга SSJ-100 взял курс на аэропорт, он мог бы спокойно снижаться дальше вплоть до посадки.
Однако, выходя из циркуляции, самолет по неизвестной пока причине полетел не к Халиму, а по направлению к горе Салак, добавляют они, пишет «Коммерсантъ».
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, 25 июня генеральный директор ФГУП «Морсвязьспутник» Андрей Куропятников заявил, что на разбившемся в Индонезии российском самолете Sukhoi Superjet-100 (SSJ-100), вопреки международным требованиям, был установлен один, а не два аварийных маяка международной системы поиска и спасания КОСПАС-САРСАТ.
Сразу после катастрофы SSJ индонезийские власти информировали, что сигнал с аварийного маяка международной системы КОСПАС-SARSAT получен не был. Из-за этого долго не были известны причины исчезновения самолета с радаров и место нахождения воздушного судна.
В понедельник стало известно, что спецкомиссия Национального комитета по безопасности на транспорте Индонезии (NTSC) не нашла среди фрагментов потерпевшего крушение SSJ-100 документы на самолет, а также пофамильного списка пассажиров.
22 июня в расследовании крушения SSJ-100 в Индонезии появилась техническая версия. По данным СМИ, Sukhoi Superjet-100 мог врезаться в гору в Индонезии из-за проблем с системой кондиционирования.
21 июня глава «Объединенной авиастроительной корпорации» Михаил Погосян заявил, что, по результатам предварительного анализа данных бортовых самописцев разбившегося Sukhoi Superjet-100, отказа в работе систем не было. При этом он отметил, что предварительный этап анализа данных с бортовых самописцев завершен.
20 июня индонезийские СМИ информировали, что в катастрофе мог быть виноват диспетчер.
Самолет SSJ-100 пропал с экранов радаров 9 мая в 11.21 по Москве примерно в 40 морских милях от аэропорта индонезийской столицы Джакарты. Sukhoi Superjet выполнял демонстрационный полет в рамках первого в истории современной отечественной авиации road show пассажирского самолета. Как позже выяснилось, авиалайнер врезался в гору Салак. На борту находились 45 человек, в том числе восемь россиян. Все они погибли.
Изначально рассматривались несколько причин авиакатастрофы: ошибка пилота, плохие погодные условия. Через несколько дней представители поисково-спасательного управления Индонезии сообщили, что, пытаясь избежать столкновения с горой, самолет ударился «брюхом» о скалу.