«Такие критерии должны включать: технические параметры отдельных компонентов ПРО (скорость противоракет, их количество, дальность действия РЛС, возможности системы управления); места размещения этих средств; способность осуществить перехват различных типов баллистических ракет на разгонном, среднем и конечном участках траектории полета», - сказал Макаров.
Решение об упреждающем применении имеющихся средств поражения будет приниматься в период обострения обстановки
По его мнению, специалистами заинтересованных сторон после согласования критериев могли бы быть совместно изучены существующие планы строительства системы европейской ПРО на предмет их влияния на потенциал стратегического сдерживания России.
«Результат такого анализа нам видится в совместной разработке мер доверия и контроля, обеспечивающих гарантию безопасности стратегических потенциалов сторон», - отметил начальник Генштаба ВС, передает «Интерфакс».
«Итогом этой работы могло бы стать заключение юридически обязывающей договоренности, определяющей взаимные обязательства сторон к строительству общеевропейской системы ПРО и обеспечивающей равную безопасность всех ее участников», - подчеркнул Макаров.
Макаров также подчеркнул, что Россия планирует оснастить свои баллистические ракеты высокоэффективными средствами преодоления систем ПРО.
«Оснащение стратегических ракет РВСН и ВМФ новыми высокоэффективными боевыми блоками и комплексами средств преодоления ПРО обеспечит возможность преодоления системы ПРО за счет совершения боевыми блоками различных маневров как на активном, так и на пассивном участках траектории полета боевых блоков», - сказал он.
«Средства преодоления ПРО имитируют в полете боевые блоки, что позволяет за счет увеличенного количества обслуживаемых целей дезориентировать систему ПРО», - добавил Макаров.
Между тем Макаров подчеркнул, что Россия не доверяет США в сфере ПРО.
«Россия не могла поверить в искренность заверений в том, что «все, что делается - делается не против вас», если, несмотря на российские озабоченности, ни одна из противоракетных программ США после Лиссабона не претерпела каких-либо изменений с тем, чтобы учесть российские озабоченности», - сказал Макаров.
По его словам, «вместе с тем ситуация с реализацией планов по ПРО со стороны США и НАТО на фоне ведущегося с Россией диалога в течение 2011 года все больше и больше сужала «окно возможностей» для достижения компромисса».
Он отметил, что создаваемые информационные и огневые средства совершенствуются в направлении роста радиуса их действия, увеличения скоростей перехватываемых целей и повышения точности наведения.
Кроме того, добавил Макаров, к испытаниям привлекаются спутниковые системы, обеспечивающие сопровождение баллистических ракет буквально с момента старта.
«С учетом дестабилизирующего характера системы ПРО, а именно: создание иллюзии нанесения безнаказанного разоружающего удара, решение об упреждающем применении имеющихся средств поражения будет приниматься в период обострения обстановки», - подчеркнул военачальник.
Он отметил, что «размещение новых ударных вооружений на юге и северо-западе России для огневого поражения комплексов противоракетной обороны, включая развертывание ракетного комплекса «Искандер» в Калининградской области, представляет собой один из возможных вариантов разрушения инфраструктуры ПРО в Европе».
Он также сказал, что места базирования противоракетных средств приближаются к российским границам, обеспечивая в условиях отсутствия каких-либо взаимных обязательств возможность оперативного развертывания противоракетных группировок.
Он также подчеркнул, что выход США из Договора об СНВ и отказ от новых шагов в сфере разоружения может заставить Россию пойти на ответные меры - начать маскировку пусковых установок и прекратить уведомлять западных партнеров об изменении состояния стратегических наступательных вооружений.
#{smallinfographicleft=269513}«Отказ от дальнейших шагов в области разоружения и контроля над вооружениями, включая выход из Договора об СНВ, может стать дополнительной мерой, повышающей готовность к применению стратегических ядерных сил, а также выживаемость», - сказал он.
«В этом случае будут выполнены мероприятия по использованию различных методов маскировки пусковых установок, противодействию национальным средствам технического контроля, прекращению передачи уведомлений об изменении состояния СНВ, отказу от приема инспекционных групп», - заявил Макаров.
«Однако это не наш выбор. Мы заинтересованы в мирной и стабильной Европе, в поддержании безопасности путем сотрудничества и взаимодействия», - сказал военачальник.
Глава Генштаба заявил, что видит финансовую выгоду в совместной работе РФ и НАТО по ПРО
«Совместная противоракетная оборона позволила бы стимулировать развитие технологического сотрудничества», - сказал Макаров.
Кроме того, отметил он, Россия считает важной возможность оптимизации расходов на создание европейской ПРО за счет использования потенциалов России и НАТО.
Также, добавил Макаров, были бы сняты российские озабоченности в отношении угрозы системы ПРО НАТО отечественным силам ядерного сдерживания.
Макаров отметил, что Россия не навязывает НАТО свою концепцию создания ПРО в Европе. «Наши инициативы - это приглашение к совместной работе», - подчеркнул начальник Генштаба.
#{weapon}«С сожалением приходится констатировать, что российские предложения не приняты нашими партнерами в качестве основы для дальнейшего диалога», - сказал Макаров.
По его словам, один из основных аргументов непринятия «секторального» подхода - статья пятого вашингтонского договора, которая «интерпретируется его участниками таким образом, что безопасность членов Альянса не может обеспечиваться государством, не являющимся таковым».
Он уточнил, что взамен была предложена идея «кооперативной системы ПРО Европы, представляющая собой две независимые ПРО России и НАТО. «Этот подход не мог быть поддержан Россией, так как не устранял российские озабоченности», - сказал Макаров.
И в заключении Макаров отметил, что принятие КНДР и Ираном на вооружение МБР практически нереализуемо.
«Мы по-прежнему исходили из надуманности ракетной угрозы со стороны Ирана и КНДР», - сказал начальник Генштаба.
«Признавая, что в этих странах реализуются программы создания ракет меньшей и средней дальности, мы пришли к выводу, что принятие на вооружение Пхеньяном и Тегераном межконтинентальных баллистических ракет - задача крайне трудно выполнимая, если реализуемая вообще, в условиях действия международных санкций», - сказал Макаров.