Мы заинтересованы в том, чтобы наши капиталы, хотя бы исходя из налоговой ставки, не утекали в тень или не улетали за границу
«Сейчас любой гражданин нашей страны - и очень богатый, и совсем небогатый - платит налог по единой ставке 13%. Эту идею критикуют, говорят: «Есть олигархи, есть богатые люди - пусть платят больше». Это справедливо», - сказал Медведев в интервью агентству AFP и газете Le Figaro.
«Но, с другой стороны, мы заинтересованы в том, чтобы наши капиталы, хотя бы исходя из налоговой ставки, не утекали в тень или не улетали за границу, я имею в виду так называемые «серые» выплаты, а этих выплат очень много и в Европе», - отметил Медведев, передает «Интерфакс».
Он указал, что в Греции, например, значительная часть заработной платы выдается «в серую», в конвертах.
«И у нас эта проблема была. Но когда мы изменили ставку налогообложения, получилось так, что абсолютное большинство платежей стало легальным. Ну разве это плохо? Поэтому при изменении налоговой системы нужно думать о таких последствиях, чтобы капиталы не утекали за границу», - подчеркнул глава правительства.
В то же время, по его словам, это не означает, что российская система налогообложения никогда не будет меняться.
«Конечно, она подлежит изменениям. Мы думаем и про свою налоговую систему, и о ее будущем, но между этими двумя полюсами, между этой Сциллой и Харибдой, и расположена истина. В любом случае мне кажется, что в период кризиса лучше сильно не трясти налоговую систему. Но это мое личное мнение», - сказал Медведев.
Отвечая на вопрос, что он думает по поводу планов властей Франции повысить налоги для богатых, он подчеркнул, что «это дело, конечно, французского руководства и граждан Французской Республики».
«Мне кажется, применительно к налогам вообще желательно придерживаться конструкции разумного консерватизма, с тем чтобы не ослаблять всю конструкцию, особенно в период кризиса», - добавил Медведев.
Медведев также отметил, что Россия не выводит свои валютные запасы из евро, но с тревогой следит за развитием ситуации в еврозоне. Он признал, что Россия видит в кризисе еврозоны «весьма существенную угрозу» для экономики РФ.
«Мы оцениваем эту угрозу как весьма существенную. В противном случае, скажу откровенно, у нас, наверное, был бы другой бюджет, а мы его приняли весьма жестким с учетом того, что наши экономики действительно взаимосвязаны», - сказал премьер.
Он напомнил, что на экономику Евросоюза приходится 50% торгового оборота России, или около 300 млрд евро, а 41% валютных запасов РФ находится в евро.
«Мы никаких решений о выходе из евро не принимали, но мы, конечно, с напряжением смотрим за тем, что происходит в целом в экономиках Евросоюза и еврозоны и, конечно, в экономиках, что называется, слабых звеньев ЕС, таких как Греция, отчасти Испания и некоторые другие страны. Поэтому для нас это не праздный вопрос», - заявил Медведев.
Как отметил российский премьер, «иногда нам кажется, что нашим европейским партнерам не хватает энергии и воли в принятии решений».
«Мне кажется, что все-таки в настоящий момент наши партнеры по Евросоюзу выходят на какие-то окончательные рамки договоренностей. Скажем откровенно, главное - чтобы это не было поздно», - подчеркнул глава правительства.
Медведев обратил внимание на «бесконечный спор, что важнее - бюджетная консолидация (то, что называется fiscal consolidation) или развитие; что важнее - забота о национальной экономике или проявление европейской солидарности». Премьер также заметил, что почувствовал «некоторое различие между той политикой, которую проводил Николя Саркози, и той политикой, которую проводит президент Олланд».
Медведев заверил, что Россия «абсолютно заинтересована в успехе идеи евро как резервной валюты, потому что для нас это не идеологический вопрос, а вопрос практический».
«Мы считаем, что евро как валюта себя не исчерпал. И хотя я знаю, что существует большое количество валютных евроскептиков, тем не менее, мы исходим из того, в мире вообще должно быть как можно больше резервных валют - тогда мировая экономика будет гораздо устойчивее. Доллар, евро, естественно, швейцарский франк, фунт стерлингов, потенциально юань и российский рубль. И чем устойчивее эта конструкция будет, тем лучше», - сказал он.
Медведев заявил, что государство продолжит приватизацию Роснефи, но на первом этапе сохранит за собой пакет акций выше контрольного.
«Роснефть» - это государственная компания, но не факт, что навсегда. Она уже и сейчас имеет довольно значительный процент акций, которые находятся в свободном обращении, то есть в так называемом free float, и дальше это будет продолжаться. «Роснефть» будет продолжать продажу своих акций, точнее - государство будет продолжать продажу акций «Роснефти», - заявил Медведев.
«Здесь нужно, конечно, государству определиться, что выгодно, до какого уровня снижать своё присутствие. Сначала это может быть уровень выше контрольного. В последствии это может быть любой уровень: это будет зависеть от разных причин - от приоритетов и экономического состояния компании и вообще от всей мировой экономики», - заявил глава правительства.
Медведев подтвердил курс правительства на приватизацию крупных компаний.
«Мы и сейчас считаем, что приватизация - весьма важный для России экономический процесс. Другое дело, что этот путь не может быть линейным, и приватизация нужна не только ради самой приватизации, хотя это важный символ. Нам не нужна экономика, принадлежащая государству, нам не нужны компании, которые в абсолютном большинстве контролируются государством, хотя государство имеет право присутствовать в ключевых и важных отраслях, таких, например, как атомная энергетика опять же или оборонный сектор: так во всём мире», - сказал премьер.
Он подчеркнул, что сделка по покупке «Роснефтью» ТНК-ВР «носит исключительный характер, и возникла ... по весьма тривиальным причинам».
«Акционерам не нужно было ругаться. Это абсолютно частная компания, ТНК-ВР, но они просто вступили в смертельную схватку в какой-то момент. Может быть, неправильно сделали, что создали компанию 50 на 50»,- считает он.
По словам Медведева, государству было небезразлично, «кто купит одну из самых крупных нефтяных компаний РФ».
«Нас вполне устраивало то, что эта компания принадлежала российским бизнесменам и британским бизнесменам. Но мы очень внимательно относимся к тем, кто может прийти. Поэтому, когда «Роснефть» проявила интерес к этому активу, нас это устроило больше, чем если бы там появился какой-нибудь для нас непонятный игрок. Я не буду никого называть, вы сами можете домыслить то, что я имею в виду», - заметил премьер-министр.