Брюссельский чиновник предостерег Россию если она и вправду считает, что South Stream «или какое-либо политическое давление на Ашхабад и Баку» заставят Европу отказаться от Транскаспийского газопровода и Nabucco, «лично я стану меньше доверять долгосрочным газовым контрактам и меньше верить в то, что газ не является политическим инструментом».
#{smallinfographicright=330723}Медведев в пятницу заявил журналистам: «Это абсолютно безосновательно. Неподкрепленное никакой логикой заявление, потому что «Южный поток» и Nabucco - неконкурирующие проекты, у них разные цели. Мы диверсифицируем маршруты поставки российского газа по заключенным контрактам. У нас для этого есть все: у нас есть газ, у нас есть рынок, у нас есть контракты, у нас есть партнеры, которые подписали сегодня соглашение акционеров».
«То есть путь полностью открыт для реализации проекта. У нас либо контракты подписаны. Либо обязывающие протоколы, которые тоже позволяют поставлять газ. В этом проекте, также как и в проекте «Северный поток», есть и новый газ, и газ по действующим контрактам. Это нормально, потому что у нас цель - диверсифицировать поставки», - сказал Медведев, передает «Интерфакс».
«А что касается Nabucco, у них цель другая - диверсифицировать источники поставки. Но чтобы диверсифицировать источники поставок, естественно, нужно иметь газ. Мы никакого злорадства не испытываем, глядя на то, что пока источники не определены. Абсолютно не испытываем потому что потенциально в Европе, если мы посчитаем, потребности в газе и сложим «Северный поток», «Южный поток», украинскую систему в нынешнем даже объеме, терминалы СПГ, то все равно будет дефицит газа - если идти по разумному сценарию, связанному с выбытием атомных электростанций, сокращением выбросов СО2», - объяснил Медведев.
«Поэтому я просто удивлен и не могу понять, какие цели преследовало это заявление. Тем более, что на презентации в Брюсселе Эттингер говорил совершенно другое, в том числе о придании статуса (TEN – прим. ВЗГЛЯД) «Южного потока», эквивалентного статусу Nabucco. И это бы было абсолютно правильно, потому что эти проекты нужны Европе», - комментирует он.
«А то что мы более успешные в нашем проекта - что из-за этого нас объявлять врагом Nabucco? Ну это тогда можно любой успех назвать врагом Nabucco», - удивляется менеджер Газпрома.