Профессор Уорвик известен широкой аудитории прежде всего тем, что, будучи руководителем отдела кибернетических исследований в университете Рединга (Британия), стал первым киборгом на планете. В 1996 году изобретателю на несколько дней вживили в руку, а точнее непосредственно в срединный нерв, кремниевый микрочип, габариты которого составили всего лишь 9 квадратных миллиметров. Благодаря передатчику, выведенному в предплечье, господин Ворвик мог открывать двери, включать и выключать свет и компьютер в своем университетском офисе практически силой мысли.

Если мы говорим о переносе мозга человека в аватар, то ответ зависит от того, что мы подразумеваем под мозгом, а что – под аватаром

Кевин Уорвик является, по существу, одним из пророков наступления технологической сингулярности. Согласно взглядам первого кибернетического организма планеты, которые впервые увидели свет в работе под названием «Наступление машин», эра тех самых машин наступит одновременно с появлением первого компьютера, который сможет пройти тест Тьюринга, то есть будет обладать интеллектом. Да и сам тест Тьюринга наравне с системой измерения коэффициента интеллекта, более известной как IQ-тест, профессор не считает истиной в последней инстанции, приводя аргументы в пользу постоянных изменений человеческих представлений о сущности понятия интеллекта.

В силу своей сетевой природы и более совершенного носителя искусственный интеллект будет значительно превосходить человеческий, а значит, вполне возможен вариант, при котором он вытеснит своего биологического предшественника. Не случайно именно британскому профессору принадлежит весьма резкий и нерадужный для человечества прогноз: «Будущее выглядит прекрасно, если вы киборг или робот с искусственным интеллектом. Если же вы человек, то ваше время прошло».

В преддверии международного конгресса GF2045, который состоится в конце февраля 2012 года и объединит ведущих мировых специалистов и ученых с целью воплощения благоприятного варианта будущего, это интервью кажется как нельзя более актуальным. Итак, о том, чем займется медицина, когда болезни исчезнут, что проще, перенести сознание в искусственный мозг или мозг в искусственное тело, и о том, как реальная внешность человека утратит значение в будущем, один из самых ярких ученых и собеседников – профессор Кевин Уорвик.

2045: Профессор, что вы думаете о движении «Россия 2045» и плане корпорации «Бессмертие», как это соотносится с вашими собственными идеями?

Кевин Уорвик: Я прочел все ваши материалы, и большинство идей мне очень близки. Ваш план работ на ближайшие 30 лет меня восхищает! Перспективы, без сомнения, очень заманчивые, хотя реализовать их будет непросто. Но за 30–35 лет многое может произойти. В принципе, я считаю ваш проект очень реалистичным.

Недавно я был на мероприятии, где один американский профессор регенеративной медицины получил финансирование в размере 85 миллионов долларов на пару лет исследований. Это очень много. Если ваша программа получит сопоставимый бюджет, она, скорее всего, достигнет своей цели. Это бюджет всего одного профессора из Америки.

2045: А как вы оцениваете срок достижения цели?

К. У.: Если мы говорим о переносе мозга человека в аватар, то ответ зависит от того, что мы подразумеваем под мозгом, а что – под аватаром.

2045: Под аватаром мы имеем в виду искусственное тело, контролируемое нейроинтерфейсом посредством электроэнцефалограммы подобно «руке». Тем более и современная электроэнцефалография шагнула далеко вперед.  По точности передачи информации магнитная энцефалография значительно превосходит обычную электроэнцефалографию.  

К. У.: А еще существуют прототипы крошечных мобильных сенсоров, циркулирующих в крови. Они попадают в мозг и работают как внутренние электроды. Таким образом, отпадает необходимость в использовании внешних устройств со всеми их недостатками.
А через 20–30 лет появится множество новых, еще более точных устройств! А когда я говорил об электроэнцефалограмме, я имел в виду традиционное применение устройства, то есть электроды, присоединенные к голове. Проблема традиционной электроэнцефалограммы в том, что она считывает только определенные сигналы, которые часто недостаточно точны. Ну а комбинация электродов – частью снаружи, частью внутри головы – это другое дело. Нам нужно еще многое узнать о том, как более точно располагать электроды, и мы это узнаем.  Я не утверждаю, что это тупиковый путь, просто обозначаю нерешенные технические сложности, которые пока еще существуют в этой области. Возможно, их решит комбинация различных технологий. Я предпочитаю непосредственные вещи, а именно прямой нейроинтерфейс.

2045: Инвазивный?

К. У.: Да, такой, когда чип находится под кожей или внутри черепа на поверхности мозга. Даже если он не вторгается в сам мозг, для его установки требуется сложное хирургическое вмешательство. В случае же с неинвазивным нейроинтерфейсом (программным или аппаратным) возможности контроля передачи информации довольно ограничены.

2045: То есть теоретически эта проблема решаема?

К. У.: Да, конечно, и вот для этого и нужно финансирование. Откровенно говоря, управлять аватаром совсем несложно – это просто моторика. Опять же, это зависит от того, чего вы от этого аватара хотите...

Мы выросли в мире, в котором визуальная информация имеет огромное значение. Она важна на охоте, она важна в «Фейсбуке». Или другой пример – виртуальная реальность Second Life. Я читал в ней лекцию

2045: Но если для контроля над аватаром мы используем человеческий мозг, то все вопросы, касающиеся эмоций...

К. У.: ...будет решать сам мозг, совершенно верно.

2045: Какой из трех проектов нашего движения кажется вам наиболее реалистичным и достижимым:
1. Создание искусственного тела, то есть аватара или робота, управляемого через нейроинтерфейс;
2. Перенос мозга человека в аватар;
3. Перенос сознания в искусственное тело?

К. У.: Первый очень реалистичен. Уже через 15–20 лет мы сможем взять аватар, вырастить в нем  мозг из клеток и поддерживать его долгое время.

2045: Насколько долгое?

К. У.: На данный момент Стиву Поттеру удалось поддерживать жизнь своих созданий в течение двух лет. Так что лет через 30 они, возможно, уже смогут прожить целую жизнь – лет 80. Но речь идет не о «вынимании мозга и его переносе в другое тело», а о выращивании мозга из клеток. Это совсем не одно и то же.

Периферическая нервная система способна к регенерации, таким образом, если вы придумаете метод, как извлечь ее из тела либо «счистить» тело с нее, она регенерирует. Со спинным мозгом пока есть сложности, лет через 100 люди, конечно, научатся пересаживать и его. Но я думаю, все-таки проще смоделировать мозг на компьютере, чем трансплантировать биологический. Мы уже сегодня знаем, что стимуляция мозга может вызывать те или иные воспоминания или чувства. Но могу ли я записать их? На данный момент нет. Но если в этой области будет проведено много исследований и экспериментов, математическое моделирование мозга станет еще более реалистичным, чем его трансплантация.

Таким образом, проект «Тело А» из вашего плана мне видится самой быстро реализуемой задачей. «Тело С» – тоже возможно при наличии хорошего финансирования.

#{smallinfographicleft=477789}2045: Как вы думаете, какое влияние развитие технологий, о которых мы говорим, окажет на общество?

К. У.: Самое малое,  что может случиться, – полностью преобразится здравоохранение, ведь болезни станут более неуместны. Эти технологии в корне поменяют наше существование, безусловно, они изменят и общественные отношения.

Мы выросли в мире, в котором визуальная информация имеет огромное значение. Она важна на охоте, она важна в «Фейсбуке». Или другой пример – виртуальная реальность Second Life. Я читал в ней лекцию, у меня был привлекательный аватар, не слишком похожий на меня в реальной жизни. Среди моих слушательниц были дамы с очень сексуальными аватарами. Я подумал: «Вот это да!» А потом осекся – ведь это всего лишь аватар. За ним может скрываться 90-летний старик или кто угодно еще. Нам будет нелегко осознать, что то, на что мы смотрим, – это вовсе не то, на что мы смотрим. Для принятия решения нужно будет больше информации. Внешность потеряет часть своего значения, а эмоции, убеждения и внутренние ценности человека выйдут на первый план.

Еще мне кажется, что люди разделятся на тех, кто перенесет свой мозг в аватар по полной программе, и тех, кто этого не захочет, и это будет беспрецедентное разделение, практически эволюционный сдвиг.

2045: Новый биологический вид.

К. У.: Да, похоже на то. А люди, которые не трансформируются, останутся за бортом, в этом нет сомнений.

2045: Если нам удастся открыть междисциплинарный научный центр, хотели бы вы принять участие в его работе и, возможно, провести здесь некоторое время, принимать практическое участие в экспериментах?

К. У. Да, я открыт к сотрудничеству, это обещает быть захватывающим! Я не хочу оставаться в стороне!

Вещи, которыми вы занимаетесь, крайне важны и с научной, и с политической точки зрения. Вне зависимости от экономического и политического климата, сложившегося сегодня, страны и народы, ухватившиеся за эту тему, уйдут далеко вперед. На некоторое время самой большой экономикой в мире станет Китай. Но уже через 30–40 лет его опередят страны, занимающиеся тем, о чем мы тут говорим. Так что лидировать Китаю осталось лет 10–15. Если же он тоже вовлечется в разработки искусственного тела, в таком случае он по-прежнему будет самой большой экономикой в мире.

2045: Мы говорим о соперничестве. А как насчет сотрудничества в этой области? Возможно ли оно?

К. У.: Конечно, почему бы нет? На сегодняшний день это больше похоже на соперничество. С другой стороны, есть пример космической программы – международного проекта с аналогичным финансированием. Выход на этот уровень предоставляет ученым и свободу, и гибкость; сделать ваш проект международным – отличная идея. Пробуйте разные подходы, сочетайте разные программы.

2045: А хотите ли вы стать частью нашей инициативной группы?

К. У.: С удовольствием!