Сгоревший в Карелии 42-метровый храм возвышался на небольшом мысе, вдающемся в Чупа-губу Онежского озера. Самая высокая в Карелии церковь была построена в 1774 году в память о крестьянах, погибших во время Кижского восстания 1769–1771 годов. Это была четвертая церковь в Кондопоге: первое упоминание о церкви зафиксировано в 1563 году.
Успенская церковь была полностью выдержана в традициях древнерусского деревянного шатрового зодчества Русского Севера.
«Нет ей равных среди деревянных шатровых церквей, хотя и нет коренных отличий от них. Удивительная и единственная в своем роде, эта церковь – лебединая песня народного зодчества, пропетая с такой глубокой силой, что после нее любой звук кажется и слабее, и немощнее», – цитирует академика, доктора архитектуры Александра Ополовникова сайт Карельской епархии.
До момента пожара в церкви сохранялся иконостас в стиле барокко и иконописный потолок-небо. Небо кондопожской церкви Успения – единственный образец композиции «Божественная литургия» в действующей церкви. В центральном медальоне неба можно было увидеть образ «Христос Великий Архиерей». Вокруг него, на рамке центрального кольца, и на 16 гранях были изображены херувимы, серафимы и ангелы в дьяконском облачении с литургическими атрибутами в руках, движущиеся по кругу с запада на восток.
Перед пожаром в здании находился сторож, который рассказал, что с утра к зданию приходили два паломника, после чего приезжала группа туристов c экскурсией. По словам сторожа, пожар начался примерно через пять минут после того, как туристы покинули здание. МЧС Карелии рассматривает версию поджога, РПЦ считает, что в пожаре могут быть виноваты туристы.
В Петрозаводской епархии сообщили, что служба в церкви шла только раз в году – на Успение, но в последние годы обряды не проводились совсем. «Помещение находилось в ведении местного музея, здесь располагалась небольшая экспозиция – в основном фотографическая – и иконы», – цитирует епархию «Московский комсомолец». Известно, что ни церковь, ни убранство не были застрахованы.
Член научно-методического совета по вопросам культурного наследия министерства культуры республики Татьяна Вахрамеева оценила воссоздание Успенской церкви в Карелии в 80 млн рублей: «Воссоздать церковь можно, потому что есть хорошие обмерные материалы, исследовательские материалы. С убранством, конечно, проблематичнее, потому что там были иконы и расписное «небо» высокого качества», – цитирует Вахрамееву ТАСС.
Глава Республики Карелия Артур Парфенчиков заявил на своей странице в «ВКонтакте», что церковь можно восстановить: «Несколько лет назад были проведены все работы по подготовке реконструкции церкви, сделаны все исследования и обмеры. Это, конечно, поможет ее восстановлению. Надеюсь, что значительная часть старых конструкций, уцелевших после пожара, будет использована при восстановительных работах», – отметил Парфенчиков.
С ним согласны в новгородском музее деревянного зодчества «Витославлицы»: «Для нас для всех это огромная трагедия, мы созванивались с коллегами, стресс у всех огромный. Но если вас интересует, возможно ли ее восстановить, то да, конечно, возможно», – заявила газете ВЗГЛЯД заведующая музеем Олеся Гаврилова.
Однако архитектор, реставратор деревянных храмов Александр Попов в разговоре с корреспондентом ВЗГЛЯД заявил, что сгоревшую церковь восстановить невозможно:
«Вы можете сделать свою, а ту уже нельзя вернуть. Можно ли сделать картину за Леонардо Да Винчи? Это то же самое. В сгоревшей церкви были заложены определенные конструкции, технологии, особенности, характерные только для нее, я уже не говорю про материал. Нельзя повторить мастерство! Эту церковь строили профессионалы, которые знали много приемов, виртуозно владели инструментами и безумно любили свое дело, жили им», – считает Попов.
Архитектор отметил, что трагедия может послужить сигналом для властей, которые должны пристально следить за безопасностью многовековых сооружений. Попов вспомнил, что это не первый подобный случай в Карелии: ранее была проведена некачественная реставрация Успенского собора в Кеми, а в лесном пожаре сгорел деревянный храмовый комплекс села Кальи в 2006 году.
«Сколько было на моем веку программ по Русскому Северу, деревянной архитектуре... Где они? Где результаты реставрации? Деньги были выделены, программы сделаны, а за последние 10–12 лет нет ни одного памятника, сделанного за эти годы, который можно показать! А деньги ежегодно выделяются!» – заявил Попов, говоря о коррупции, царящей в этой сфере.
Еще одним очевидным минусом он назвал острую нехватку кадров. По словам архитектора, необходимо учиться на каменщика и плотника несколько лет, платить за обучение, но многие фирмы, выходящие на конкурсы по реставрации, не имеют ни одного профессионала.
На вопрос о том, в каком регионе России, по его мнению, самая плачевная ситуация с памятниками деревянного зодчества, Попов ответил неутешительно:
«Они все такие: в Архангельске, в Нижнем Новгороде, в Ростове, Вологодской области, да какой ни возьми. Я только в Сибири музеи не видел. При этом не нужно тратить деньги на восстановление утерянных церквей. Лучше вливать деньги в сохранение наследия, чтобы не допускать таких катастроф, подобных сегодняшней!» – отметил Попов.
С ним согласился ведущий архитектор-консультант новгородского музея народного деревянного зодчества «Витославлицы» Виктор Попов:
«Это огромная, невосполнимая утрата. Воссоздать церковь можно, но это будет копия. Это еще один пример того, как важно соблюдать меры пожарной безопасности. Я согласен с тем, что лучше тратить выделяемые деньги не на воссоздание, а на сохранение, консервацию и реставрацию тех памятников, которые еще остались», – сообщил газете ВЗГЛЯД Виктор Попов.
Согласно данным компании «Экокультура», начиная с 1960 года процесс утраты памятников деревянного зодчества не замедляется – каждые 20 лет в стране погибает более 400 памятников. За это время в Карелии было утеряно 52 памятника, а на учете стоит 1229. Антилидером в России по утрате старинных деревянных сооружений стала Архангельская область: за 56 лет в регионе было утеряно 383 памятника, под охраной находится 1163 здания.